В течение двух десятков лет, почти сразу после распада СССР экспорт зерна из нашей страны контролировался трейдерами Канады и Соединенных штатов. В период постперестроечной России зарубежные бизнесмены добрались до элеваторов, мельниц, предприятий по переработке зерновых культур.
Подобная политика позволяла сдерживать цены на зерно внутри страны. Еще в середине девяностых производители зерна сообщали, что они еле сводят концы с концами, так как приходится расплачиваться за кредиты, приобретать ГСМ и выплачивать зарплату работникам. Руководители сообщали, что живут от одного кредита до другого, стараясь удержать свои хозяйства от развала.
Разворот от влияния кураторов начал происходить после кризиса 2008 года. Тогда банковские проблемы США многих. Вот и у нас стали выводить собственность из-под чужого влияния. Удалить трейдеров зернового рынка из России помогли западные санкции, вводимые с 2014 года. Особенное их усиление после 24 февраля прошлого года позволило лишать канадцев и американцев собственности.
Кто-то полагал, что, заставив участвовать в «зерновой сделке», Запад выиграл. На самом деле от российского зерна убрали распорядителей, торговавших им. Ход, объявленный российским президентом, который заявил, что «мы отдадим беднейшим странам зерно даром», оказался неожиданным для владельцев рынка.
Теперь у Российской Федерации сняты ограничения. Попутно за год было приобретено и взято в лизинг значительное количество судов-сухогрузов. Мы отказались от страхования грузов в Англии, приняли на себя риски по страхованию. Собственная система страхования, которую поддержали Индия и Китай, позволили самостоятельно решить ряд вопросов, которые раньше не решались без учета мнения недружественных государств.
То, что произошло на зерновом рынке, США, Канада и Европа только начинают осознавать. Они очень хотели бы все развернуть обратно, но нужно сделать слишком много шагов в обратную сторону, что они уже запутались, какая последовательность была сделана ранее. Главный итог заключается в том, что Россия сама начала торговать своим товаром, минуя промежуточных трейдеров. Такой ход позволит получать прибыль самостоятельно, лишив её других (вспомним, как они кичились тем, что ВВП у них формируется из-за высокой добавочной стоимости).
Основные корпорации, реализующие зерно Cargill (США) и Viterra (Канада), обладавшие активами в России, теперь вынуждены вычеркнуть их (сумма на уровне 6 млрд. долларов, доходность до 150…180 % в год).
Уже начались разговоры, что Россия нарушила целую кучу обязательств по заключенным ранее контрактам. Однако, контрагенты забывают, что на нарушение этих параграфов договоров они пошли первыми. Правительство Российской Федерации ввело квоты, которые не позволят перекупщикам с Запада торговать основными объемами производимого в России зерна.
Пока разворачивает торговля в новых условиях, элеваторов нашей страны исчезают названия Viterra и Cargill. Им теперь у нас делать нечего (на новых территориях Viterra и Cargill исчезли уже осенью прошлого года).
Проиграв экономически, западные «партнеры» теперь заявляют, что покидают российский рынок по политическим мотивам — ага, поступились прибылями, чтобы оставаться в тренде западной философии.
Сегодня в Европе ощущается избыток зерна. Поступив не самым честным путем в «зерновой сделке» прошлого года, там не знают, как решать вопросы с собственными производителями. Закрома заполнены, контрактов с фермерами заключать желания нет. Те уже возмущаются, что им придется закрывать свой бизнес — идет весна, но сами фермеры не уверены, будет ли продаваться их зерно в Европе.
Ситуация вышла из-под контроля. — Кто виноват? Что делать? — задают друг другу бывшие партнеры.