Не сдавайтесь, идите до конца, и пусть примером в этом Вам будет человек, о котором я пишу, который побывав на самом верху физических человеческих возможностей, скатившись затем в пропасть недуга, сумел собраться в свой решительный бой и победить.
В самые жестокие часы болезни он мечтал прокатиться на велосипеде. Уже целое десятилетие он был лишен этого невинного удовольствия. Любая попытка оборачивалась свирепым укачиванием и чрезвычайно стойким нарушением мозгового кровообращения.
И вот, наконец, он раскатывает на велосипеде в прохладные дни в одной легкой рубашке, потеет, и пот непрестанно сушит прохладный ветер, а он не простужается при этом! Стало быть, и в этом организм начинает выправляться, затронуты глубинные процессы начался процесс оздоровления!
Прожить хозяином себе, до последнего дня сильным и неутомимым — вот моя цель!
Кисти окрепли лишь к исходу второго года тренировок. Они стали ничуть не хуже, чем в годы, когда я поднимал мировые рекорды. Боль в плечах унялась гораздо позже — к четвертому году
Природа рассчитала организм на довольно жесткий режим работы — совсем недавно только это обеспечивало выживание. Физическая бездеятельность — «достижение» последних десятилетий, природа не успела внести поправки в организм. Она конструирует нас для жизни, полной физических нагрузок, следовательно, движений самого разного свойства. Поэтому безделье более опасно, чем чрезмерная работа. Вообще бездеятельность можно рассматривать как своего рода добровольное умирание.
Юрий давно вынашивал мысль о тренировках обнаженным. Мокрые тряпки затрудняют коже дыхание, гонят лишний пот, студят. И с середины ноября он становлюсь дома на тренировку лишь в плавках. Всю зиму при тренировках в комнате поддерживается температура не выше 20 градусов.
На улице он делает неукоснительным правилом ходить лишь с расстегнутым воротником, исключение - для мороза, отказываюсь от зимней шапки в пользу легкой, вязаной, спортивного покроя. Шарфы, теплые свитеры, шубы, теплые воротники пальто - все это изнеживает и делает уязвимым.
Самые главные упражнения, по мнению Юрия Власова - различные наклоны их он старается выполнять каждый день. Он приучает себя делать их с открытыми глазами. Пусть простейшая, но тренировка вестибулярного аппарата.
Новые нагрузки осваиваются со скрипом. Он чувствует, как усталость оборачивается головными болями, и порой такими, что от них буквально тупеет. От новых силовых упражнений мертвеют руки, а ведь объем нагрузок невелик. Даже во сне они не отходят: чужие руки.
Я похудел, но особым образом: поджался, уплотнился. Теперь вся одежда велика и висит. И вдруг заметил: с губ сбежала синева.
Отныне и до конца дней я обязан работать, чтобы сохранить жизнь в нужном качестве. Это может нравиться, может и не нравиться, но это делать придется. А те, кто несет отметины болезни, должны следовать этому правилу во сто крат строже и уж, конечно, без какого-либо чувства ущербности — так нужно жизни!
С первым настоящим теплом я решаюсь на беговые тренировки. Беговыми их назвать можно лишь условно. Я то бегу, то перехожу на шаг. И сам бег настолько замедлен, что ходьба в последние месяцы, пожалуй, была порезвее. Так как я много езжу на велосипеде и вообще веду довольно объемные тренировки, я бегаю через два дня на третий и при этом, как говорится, наедаюсь по горло. Зато от тряски опять ноют печень и позвоночник. Однако я креплюсь. Должен привыкнуть! Уже приучил себя к таким упражнениям, о которых я и не смел помышлять. Боль в позвоночнике через три-четыре недели притупляется, а погодя и вовсе гаснет. Но вот без болей в печени не обходится ни одна пробежка. Когда боль невозможно терпеть, я снижаю ритм и стараюсь глотать воздух поглубже. Печень втягивается в работу, и боль стихает.
Только к середине лета я сомкнул беговые отрезки воедино. Еще через полтора месяца я пробегал 5 км. К осени я без насилий над собой пробегал 10, а затем и 15 км. Для меня это было величайшим из достижений! Ведь я не только преодолел болезни, но в некотором роде и свою природу. Я был атлетом сверхтяжелого веса — никто из этих людей не приспособлен к работе на выносливость.
Когда я впервые пробежал 3 км без отдыха, я испытал потрясение. Я пробежал эти километры — пусть пустячные, очень далекие от настоящей беговой выносливости — и не оглох, не онемел от головной боли. Дыхание сохранялось ровным— во всю грудь, сердце — без боли! Совсем без боли! Я брел полем. Солнце огнем уперлось в плечи, ветер трепал колосья мятликов, ежи репейников, пахло нагретой землей и травмами, уже подсушенными жаром… Я вспомнил, как несколько лет назад в испарине и болях не мог отшагать какие-то двести-триста метров!
Для роста мышечной ткани и поддержания мышц в тонусе наиболее целесообразны повторения упражнений через 1–3 дня (в зависимости от нагрузки). Это правило, известное всем серьезным спортсменам, я использую и в оздоровительных целях. Важно повторяющееся раздражение на выбранную систему.
Моя оздоровительная программа: ванны, тренировки, разумное питание и психотерапия самовнушением — должна обернуться устойчивостью в здоровье и ясностью мышления.
Физические нагрузки - великий согласователь всех основных процессов в организме. Повышение тренированности не может не повлиять благотворно на устойчивость организма, его способность сопротивляться болезням - это общий принцип.
Когда я впервые пробежал 3 км без отдыха, я испытал потрясение. Я пробежал эти километры - пусть пустячные, очень далекие от настоящей беговой выносливости - и не оглох, не онемел от головной боли…
Никогда нельзя терять веру в себя - какие бы беды ни обрушивались и какие бы приговоры ни выносила судьба! Окончателен лишь твой приговор.
После бега по часу и езды на велосипеде за 100 км я понял: печень поправляется, ибо она — основной носитель и хранитель энергии.
Для него прояснился другой смысл тренировки. Любая физическая деятельность - это еще и насыщение организма кислородом. Без постоянства такого рода работы организм начинает страдать от недостатка кислорода. Понимание данного обстоятельства позволило уже по-новому организовать все виды тренировок.
Для того чтобы стать здоровым, сильным и счастливым, прежде всего надо страстно этого желать — это первое и непреложное условие всей работы по восстановлению себя. Без такого чувства бессмысленны любые усилия и надежды. И это настроение должно перерастать в безоглядную веру, пронизывать и духовную, и физическую суть. Дряблая воля накладывает ограничения на человека, возможности которого удивительны!
Всего несколько лет назад я простужался, даже сидя дома в кресле!
Упражняя себя, я невольно размышлял о нападках на атлетическую гимнастику. Сколько же труда надо вложить, дабы воспитать крепкие и ладные мускулы! Самое забавное в том, что критики, слывущие за знатоков, как правило, даже не испытали на себе этих тренировок. Слов нет, в первую очередь человек должен быть здоровым. И духовная красота — основа человека и нашего мира. Но и физическая красота — из притягательнейших и волнующих качеств жизни!
Может ли удовлетворять здоровье, сопряженное с физическим убожеством! Миру человека, как и ему самому, свойственна уравновешенность. Почему мы придирчивы к красоте домов, автомобилей, одежды? Нам не безразличны формы прически, цвета тканей или обоев, но, увы, мы сами заслуживаем жалости даже в юные годы: сутулые плечи, проваленная грудь, выпяченный живот, тонкие, наподобие стебельков, ручки, карикатурная походка, полусогнутые в ходьбе ноги. Но даже это не вызывает желания стать другим. Еще бы, духовное — самое важное! За словами же о духовном — самая обычная лень и невежество.
Я ограничивал себя. Постоянно внушал: «Голодание делает человека сильным. Полуголод — это легкость, неутомимость и здоровая жизнь».
Держать вес неизменным помогало двухразовое питание. Я не занимался теоретизированием, когда перешел на него, это случилось само собой. Вес увеличивался и увеличивался. Тогда я не без сожаления расстался с ужином.
Незамедлительно возрос аппетит утром. Я начал завтракать очень плотно. И есть мне уже не хотелось до 5–6 часов пополудни. В 5 часов, а то и позже я обедал — тоже основательно. Однако после обеда мне приходилось делать немало разных дел, и организм сжигал все полученные калории еще задолго до сна.
Каждое утро после умывания я вставал на весы и определял свою «продовольственную программу». Если вес по каким-либо причинам был выше нормы, я ограничивал себя. Работа держала меня в постоянном и очень сильном голоде.
Двухразовое питание и строгий запрет на всякую еду за 6 часов до сна позволяют держать вес постоянным, разумеется, при достаточной физической работе. Когда же, несмотря на все старания, вес «лезет», я просто перехожу на голодание или одноразовое питание.
Уже нет ни одной сферы в моем физическом состоянии, которую Юрий полностью не восстановил бы. Во всех качествах, кроме силовых, он гораздо тренированней, чем в молодости. Он привычно складывает тренировки и постепенно забывает годы болезней и горячечного штурма нагрузок. Он достиг такого уровня работоспособности и силы, при которых без осложнений справляется с любой новой нагрузкой — это и литературные нагрузки, и житейские, и все прочие, порой самые неожиданные. Главное — работоспособность неизменно высока.
Неожиданно он отмечает, что пропали боли в сердце, исчезла одышка, пульс стал устойчивым, в состоянии покоя 50-52 удара в минуту. В некоторые дни он снижается до 46 ударов в минуту.
Безвыходных положений нет, безвыходное положение - это слабость духа и признание поражения. Пределы сопротивления безграничны. Организм невероятно стоек и живуч, если им управляет закаленная воля. Самая высшая опора - ты сам. Нет ничего надежней этой опоры.
Не сдавайтесь, идите до конца, и пусть примером в этом Вам будет человек, о котором я пишу, который побывав на самом верху физических человеческих возможностей, скатившись затем в пропасть недуга, сумел собраться в свой решительный бой и победить.