Макс брёл по остывающей улице, ощущая себя отдельно от тела. Оно шло само по себе. Мыслей не было ни одной. Радости и облегчения от получения Сертификата жителя Тримурти, которые сулил ему ум последние несколько месяцев, Макс совершенно не испытывал. То, что поднялось изнутри при воспоминании о прошлом, отняло все его силы – как физические, так и моральные. Теперь главное было довести себя до дома.
Проживал он в одном из перестроенных торговых центров – огромных застеклённых зданий, не имевших при этом окон в квартирах, потому как большинство из них раньше были магазинами. Макс жил в одной из двенадцати в отделе “Mark&Spenser”. Жилье было недорогим, и если включать хотя бы на пару часов в день генератор кислорода, вполне можно было жить.
Впрочем, Максу было не так важно, где и как жить в Тримурти. До сегодняшнего дня – от апатии, пришедшей после гибели семьи. А сейчас у него было такое состояние, что казалось, ничто не сможет его огорчить или напрячь. Он просто был, просто происходил процесс возвращения к пристанищу, чтобы привести себя в порядок, покормить, дать отдых и наутро решать, что делать дальше.
Однако когда он приблизился к густозаселённому “улею” ТЦ “Юпитер”, на него нахлынуло странное состояние. Впервые Макс так сильно почувствовал напряжение, исходящее от скопления людей, которые находились в своих обычных заморочках. Тяжесть и раздражительность стали заливаться в него, как густой липкий сироп. Стало очень дискомфортно, и постепенно расширенное глубокое состояние стало уходить. Уже в лифте Макс полностью погрузился в мысли о том, какие перспективы открывает для него его “82”.
Теперь он мог найти работу, приносящую пользу людям и удовольствие ему самому, и переехать в Грин Эппл – засаженную экзотическими растениями оранжерею с встроенными генераторами кислорода и большими панорамными окнами. Там жили глубоко пробужденные и просветленные учителя, дающие сатсанги и проводящие курсы по расширению сознания. Выбор был велик, конкуренция между ними сумасшедшая. На этот рынок заходить Макс даже не мечтал. Да и желания не было. Всплыло, как ещё с Элоизой и Карой они мечтали создать свой собственный Остров Всеобщей Любви, где была бы полная свобода выбора, взаимная ответственность и развитие для каждого.
В этих размышлениях он вышел из лифта и еле успел отскочить в сторону, потому что лифт, как солдат со штыком из прошлых веков, атаковал сосед из 11 квартиры, держа в руках свернутый в рулон ковёр.
– Илон? Думаю, химчистки уже не работают!
– Отвали, Снэч. Я уезжаю.
– Уезжаешь?
– Мой срок вышел, Снэч. Посмотрим, сколько я протяну в Майе, – Илон с тоской посмотрел на Макса. – Ну, неосознанный я, не просветлённый, не смог решить этот вопрос! Выселяться надо, говорят… Машина из Департамента внизу, они под ночь вывозят, чтоб не травмировать нежную психику граждан.
У Макса почему-то сжалось сердце, хотя последние пару лет они с Илоном Мисси практически не общались, лишь неприязненно поглядывали друг на друга при встрече. Максу вдруг непреодолимо захотелось что-то сделать для этого обрюзгшего, ворчливого, озлобленного человека.
– Стой. Я пойду с тобой, пообщаемся с офицерами…
Читайте также:
Часть 1. Пособие по неосознанности
Часть 2. Пособие по неосознанности. Путь найден
Часть 3. Пособие по неосознанности. Синим пламенем
Часть 4. Пособие по неосознанности. Пробуждение
Часть 5. Пособие по неосознанности. Новое внутри
Часть 6. Пособие по неосознанности. Боль, хрусталь и пчёлы