Проезжая сегодня под эстакадами Южного моста по Московской улице, сложно себе представить, что когда-то на месте шумного городского движения была тихая городская окраина. Вокруг были только фабрики, немногочисленные дома и обширные луга. Здесь текла небольшая речушка Яньупе, через которую был перекинут деревянный мостик, возле которого владельцы расположенной неподалёку фабрики «Товарищество фарфоровой и фаянсовой посуды М.С.Кузнецова» решили возвести храм для работников фабрики.
С идеей строительства Кузнецовы обратились к архитектору Илье Евграфовичу Бондаренко, который уже построил церковь в имении Кузнецовых близ Кашина. Заказчики остались довольны предыдущей работой и поручили этому знатоку русской архитектуры разработку рижского храма. Поскольку до конца этот храм так и не построили, остаётся непонятным, задумывался он православным или старообрядческим. Для Кузнецовых Бондаренко строил старообрядческие храмы, а в периодике говорится о закладке православного. Современные авторы в атрибуции строения путаются.
Храм изначально задумывался не совсем обычным. Русская храмовая архитектура начала XX века отличалась необычными стилизованными решениями на стыке модерна и традиционных форм, использованием новых технологий строительства, яркостью красок и необычным оформлением фасадов. Вот, как описывал новый храм сам И.Е. Бондаренко:
В Риге при фабрике Кузнецовых вздумали строить церковь. Ещё раньше я выстроил старообрядческую церковь при фарфоровой фабрике Кузнецовых на Волге, близ Кашина. Там впервые я устроил иконостас из фарфора. Опыт удался. И в Рижском храме было решено применить фарфор и фаянс в широком масштабе. Весь интерьер церкви мыслился убранным этим интересным материалом. Входной портал храма был нарисован также с деталями из фаянса. Золочёную черепицу из майолики для покрытия главы решено было выполнить в абрамцевской мастерской Мамонтова.
Из периодики начала ХХ века известно, что возведение храма приурочили к празднованию 300-летия императорского дома Романовых. Храм предполагалось освятить во имя иконы Казанской Богоматери, домовой иконы семьи Кузнецовых. Планировалось, что в храме будут приделы Святого Николая, покровителя царствовавшего государя-императора и Святого Михаила Малеина, небесного покровителя первого царя из династии Романовых, Михаила Фёдоровича.
Закладку нового храма в присутствии представителей высших чинов, руководства фабрики осуществил 8 июля 1913 года архиепископ Иоанн. Церемония началась молебном в Иоанновском храме на Московском форштадте. Затем оттуда по Московской улице проследовал крестный ход с мощами и хоругвями. У Михаило-Архангельского храма к шествию присоединились участники малого молебна. Торжественная процессия подошла к месту закладки храма, украшенному аркой с государственными флагами, зелёными ветками и датами «1613-1913».
После торжественного молебна кирпичи в основание храма заложили лифляндский губернатор Н.А.Звегинцев, директор фабрики М.М. Кузнецов и другие почётные гости. После торжественных речей крестный ход проследовал до часовни памяти Александра II на Кузнецовской фабрике, где также отслужили молебен. Закончилось торжество праздничным обедом на фабрике. На торжественном мероприятии зачитали телеграмму, которую прислал император Николай II: «Передайте всем присутствующим при закладке храма на Кузнецовской фабрике мою благодарность за выраженные ими чувства верноподданства и их молитвы»
Вместимостью новый храм предполагался около 1000 человек. На строительство было необходимо 50 тысяч рублей и рассчитывали, что уже в 1914 году здание будет окончено и освящено. К началу работ из необходимой суммы имелось 35 тысяч. Участок, на котором возводился храм был предоставлен городом безвозмездно. Предполагалось, что храм возведут из кирпича, без колонн, с парусным бетонным сводом и железным куполом. Длиною храм был в 40 аршин, шириною 20 и высотою свода 18 аршин.
Предоставим дальше слово создателю храма, И.Е. Бондаренко:
Началась постройка. Строили основательно. Площадка была удобная и место выигрышное для высокого сооружения новгородско-псковского типа. На постройке был хороший помощник, но, главное, чертежи и рисунки были. […]
Я поехал в Ригу на свою постройку, семья была на Рижском взморье. 1914 года 14 июля раздались крики «Долой Австрию!» Мобилизация. Везде тревога. На фабрике готовили мне именины (20 июля), но пирога есть не пришлось, зато испытал впечатление паники. Объявлена война. С трудом можно было выехать из Риги. […] Рижская церковь осталась неоконченной.
Война серьёзно подорвала состояние Кузнецовых. Фарфоровая фабрика лежала в руинах и о продолжении строительства храма не могло быть и речи. Недостроенный храм продолжал считаться собственностью православной церкви и существовали планы по продолжению строительства. Хотя здание неплохо сохранилось, но оставлять его в незаконченном виде, наверное, не хотели, а на выполнение первоначального замысла не было ни средств, ни материалов
Затем православная церковь договорилась о передаче долгостроя католической общине, но этому воспротивилось руководство фабрики Кузнецова и католический храм появился на улице Огрес. В 1935 году появились сообщения, что здание будет приспособлено под клуб для работников фабрики Кузнецова, но план не осуществился. В 1938 году горуправа приняла решение о сносе недостроенного здания. Строение уже достаточно долго простояло без крыши и его состояние было признано аварийным. Существует версия, что храм снесли уже после событий Второй мировой войны. На этом история недостроенного храма в честь 300-летия дома Романовых и закончилась
Сегодня уже ничего не напоминает о том недостроенном храме, хотя заложенная в его основание фарфоровая табличка, возможно, всё ещё находится на своём месте. Только вряд ли кто-то захочет её сегодня искать. Храм иконы Казанской Богоматери с его фарфоровым интерьером и майоликовыми фасадами мог бы стать настоящим украшением Риги. Но мы этого так никогда и не узнаем.