27 марта в Москве прошла акция «Ночь в театре», правда, об участии в ней собрались написать только сейчас. Интересно, а где-нибудь ещё проходила такая акция, кроме Москвы?
Не сказать, чтобы вот прямо ночью в театрах зажигались огни, и на сцене происходило некое действо, но в каких-то театрах, действительно, показывались дополнительные вечерние спектакли в более позднее время, можно было приобрести билеты со скидками или вообще попасть на спектакль бесплатно по регистрации, проводились какие-то театральные перфомансы, читки новых пьес, встречи с актёрами и прочее.
Мы, например, вновь попали в театр Русской драмы по пригласительному билету (о спектакле «Женитьба» в этом театре, на котором мы побывали 3 февраля, и о самом театре, можете почитать здесь).
Забавно, что изначально на эту акцию предполагался показ другого спектакля, нежели то, что мы увидели, а именно, премьерного спектакля по пьесам Островского и Чехова. И мы всё первое действие гадали, когда же во вполне себе островскую историю плавно вольётся Чехов, или же каждое из двух действий будет посвящено своему автору. Но история всё развивалась и развивалась и становилось понятно, что закончиться она может только во втором действии.
Всё по местам расставила программка, которую мы купили в антракте. Вот она на фото, и название спектакля - «Сердце не камень» по пьесе всё же А.Н.Островского.
Ну Островский так Островский, мы были не в обиде. Тем более что здесь узнали артистов, что играли в «Женитьбе», и сама история интересная, вполне в духе автора, который так «любил», видимо, московское купечество, что не переставал иронизировать над его нравами скопидомов и домашних тиранов. Доставалось и купеческим жёнам и их отпрыскам: скучающим, бездельничащим, ведущим пустой образ жизни, но с претензиями на образованность и светскость.
В «Женитьбе» блистала Юлия Щепенко, котрой пришлось играть более молодого персонажа – Агафью Тихоновну. А здесь она оказалась в более близкой ей по возрасту роли жены предпринимателя Халымова Аполлинарии Панфиловны – разбитной сплетницы, для которой новости о чужой жизни заменяют прочие развлечения.
Другой типаж – жена главного героя, купца Каркунова, Вера Филипповна. Это другая крайность: равнодушие супруга к ней превратило молодую женщину в богомолку и чуть ли не в блаженную. Спасибо молодому приказчику – тоже классический персонаж купеческих историй, который в итоге разбудит в ней не только женское начало, но и стремление к свободе и проявлению своих желаний.
Или вот племянник Каркунова – Константин: отъявленный бездельник, кутила и негодяй. Промотав своё состояние ждёт смерти любимого дядюшки как его единственный наследник, и ради этого готов на что угодно, лишь бы заполучить желаемое и выпутаться из долгов.
Даже не знаем, как охарактеризовать эту пьесу: комедия, драма, трагикомедия? Ведь у Островского даже комедии какие-то грустные. И здесь нет определённого конца – можно только догадываться и предполагать, что Вера Филипповна, возразив тяжелобольному супругу-тирану, не желающему, чтобы она выходила вновь замуж после его смерти, сможет в итоге обрести своё счастье. С приказчиком ли? Может, и так, ведь Бог велит прощать даже заблудшие души, а приказчик Ераст, избавившись от дурного влияния хозяйского племянника, вполне может стать приличным человеком.
Спектакль интересный, сочный, может, немного затянутый, но смотрится легко.
Но вот беда театра – духота в их весьма камерном зале, особенно на последнем ряду. Но когда после вполне искренних апплодисментов и закрытия занавеса мы решили уже выйти из зала на воздух, потому что от жары уже болела голова, путь у двери преградила рослая женщина-администратор: «Идут поклоны!». Стоим у двери и рукоплещем вновь – занавес снова закрывается. Но администратор неумолима, т.к. у них, видимо, свой план по поклонам.
Возникает вопрос: что в приоритете – зритель для театра или театр для зрителя? А вообще, как говорил старина Шекспир: «Весь мир – театр».