Вы заметили, что сегодня хлеб на половинки и четвертинки уже никто не режет. Во-первых, потому, что мало кто спрашивает. Во-вторых, потому что с хлебозавода поступает уже в запечатанной упаковке. В-третьих, полно стало всяких мини-хлебцев да булочек...
Но иногда случается... Вот в деревню приезжает автолавка. В ней молоденькая девчушечка. Сама за рулём "каблучка", сама торгует. Приходит бабулька, говорит:
-Внучка, дай половинку чёрного и четвертинку белого.
-Бабушка, не могу. Ваша деревня у меня последняя. Куда я разрезанный хлеб дену?
-Я возьму, - встреваю в разговор. - Мне много не надо, у меня просто хлебопечка сломалась. Но я уже её разобрал, к вечеру починю.
Все довольны. Девушка берёт большой нож, кладёт буханку на разложенный возле машины столик, отпиливает половинку. Потом достаёт батон. И... замирает в нерешительности...
-Вот как же вам четвертинку отделить? Батон, он же по краям тоньше, а в середине - толще...
- Мне б не горбушку, - взмолилась бабуля. - У меня зубов нету. Если размачивать только. Но я размоченный не хочу. Я люблю чай, сладкий, пить с булкой и с маслом. А на размоченный хлеб разве ж масло намажешь?
Тут снова я подхожу на подмогу:
-А вы разрежьте пополам поперёк, а потом ещё раз пополам, но уже вдоль. Я заберу половинку и четвертинку. И бабушке её доля останется. И, главное, точно отмерите.
-Это как? - удивляется юная продавщица.
Хм! Беру из её рук нож, показываю. Сам не режу, - пусть учится, пусть руки её запоминают.
Справились с задачкой.
Бабушка посеменила к своей хате, я тоже собрался уходить.
-Постойте, - окликает меня продавец. - Я тут, в соседней деревне, тоже одной бабушке отказываю. Она просит от большого, ситного, круглого такого, осьмушку отрезать, - и, покраснев, добавляет. - А я вообще не знаю, что такое "осьмушка"... От "оси" что-то?
-Не совсем. От "восьми".
-Это значит... Чтобы отрезать половинку - нужно отрезать один раз. Чтобы отрезать четвертинку - нужно отрезать два раза. А чтобы отрезать осьмушку - четыре раза?
-Нет. Три.
И я рисую палочкой на обочине круг, потом делю его по диаметру, потом отделяю радиусами, дважды, до восьмой части.
-Ой, спасибо вам, огромное! А то жалко бабушку. Осьмушку я ей ни разу не отрезала, а больше она брать отказывается... Обрадую её в следующий раз!
Я шёл к дому и думал. Действительно, жалко этих бабушек. То что они берут так мало хлеба, говорит о двух печальных вещах. Во-первых, что живут они одни, иначе и буханку бы съедали. Во-вторых, что хлеб теперь сами пекут больше городские жители, такие, как я, - раньше было наоборот. Ведь когда пахнет в доме горячим хлебом - это особая атмосфера радости и надежд на будущее. И в деревенском доме должно пахнуть хлебом!
Единственное, что осталось в этих старушках от прошлых лет, - бережливость и особое к хлебу отношение. Ведь целый батон или буханку они не покупают не только из экономии, - считают грехом выбросить, скормить курам или дать собаке излишки. Для птиц и животины у них другой припас имеется...
И девушку-продавца жалко, где и какое образование она получила, что таких простых вещей не знает? Мы, помнится, на все эти четвертинки, да осьмушки в школе делили. Не хлеб, конечно, - пластилин или куски пенопласта... Но урок всё одно усвоили... А теперь калькуляторы. Да, на калькуляторах "осьмушку" не вычленишь...
Но есть в размышлениях об увиденном и приятная сторона. Покупательницы почтенного возраста ещё и потому позволяют себе взять так мало хлеба, что абсолютно уверены: через день автолавка снова приедет к ним в деревню. И они снова смогут купить половинку, четвертинку, а то и осьмушку, свежую, ещё почти тёплую...