Вечерний город убаюкивал. Я пересекла проспект и отправилась в свой спальный район, в квартиру родителей, что осталась после их смерти. Тетя напрочь отказалась продавать двухкомнатную сталинку, хоть и цены на них сейчас высокие. А все потому, что мы с Макарониной росли, и имущество лишним не бывает. Съехала я давно, в восемнадцать. Чтобы не обременять и научиться самостоятельности. Я предложила тогда и брата забрать, но дядя Аркаша так долго смеялся, а потом сказал, чтобы не страдала дурью. Мы их не обременяем, не объедаем. И вообще, для кого он старается?
У тети с дядей своих детей не получилось. Аглая Степановна, доктор наук, всю жизнь посвятила карьере, и не до ляльки там было. А крестный, хоть и не настолько интеллигентная личность, но тоже все время работал: открыл свою строительную фирму. Сначала было тяжело, но сейчас его холдинг занимает одну из ведущих позиций в строительстве по нашему городу. Он отпустил меня на вольные хлеба исключительно ради опыта, а будь его воля, раньше двадцати пяти нос на работе не показала бы. Но мне важно было чего-то самой добиться, и я съехала. Училась заочно на факультете менеджемента. Так себе училась, потому что больше работала: то магазин фирменный обуви, то турагентство, то книжное издательство. Последнее ничего так, только платили мало, и я перебралась к дяде в отдел продаж.
Работа была не тяжёлая и моя коммуникабельность очень выручала. Но было подленькое ощущение, что я все равно не на своём месте. Весь этот мир продаж, коуч и бизнес-тренеров не для меня. Вот писать паскудные статьи на «Дзене» это по мне. Если бы я решила монетизировать свой блог о неудачных свиданиях, давно бы разбогатела. Но пока у меня бесплатный контент в виде историй знакомств с противоположным полом. Я и отношусь к нему так не серьезно. Пишу не напрягаясь, в своё удовольствие. Под вымышленным именем, ибо узнай хоть один из моих свиданочных кавалеров, что за пургу я несу на страницах соцсети, давно бы придушили. Я в издательство пошла работать только для того, чтобы посмотреть литературную кухню изнутри. Мне не понравилось: тот же бизнес, только под соусом вдохновения.
Машина въехала в закрытый двор. Такая вот у нас планировка: дом в форме шестиугольника, с арками, въездами, перегороженными шлагбаумами. Мысленно я своё жилище называла «кефирником», потому что контингент тут хоть и интеллигентный: в своё время квартиры получали врачи, архитекторы, работники разнообразных НИИ, но преимущественно пенсионный. На моем третьем этаже две семейные пары преклонных лет и один бодрый старичок. Выше жили три великовозрастные сестры, какой-то физик лет на пятнадцать старше меня, и дама с болонкой Мальтезе.
Я оступилась в парадной от нехватки света: одна из лампочек перегорела. Ступеньки вывели меня на второй этаж, где было заседание местных аристократов с воблой и пивом.
-Добрый вечер.
-С возвращением, сударыня…
-Погода сегодня радует, согласитесь?
-Гуд ивнинг.
-Здравствуйте…
Все по очереди поздоровались. Говорю ж, интеллигенция. Ощущение, будто не в среднестатистический подъезд зашла, а как минимум в питерские пенаты заглянула.
Раскланявшись с соседями, я уже было перешагнула ступеньку к своей лестничной площадке, когда дядя Витя, местный авторитет, смущённо пробасил:
-Христин, это… У тебя соточки не найдётся до выходных?
Виктор Палыч, майор на пенсии, обладал нравов крутым, но отходчивым. И был главным по подъезду. В одно время здесь решили устроить посиделки наркоманы. Они обляпали все стены, зассали углы и наплевали на подоконники. Этот кошмар продолжался бы ещё долго, но дядя Витя решил уйти в запой. По пути он вытер этими личностями низкой социальной ответственности все полы, стены, кого-то даже подвесил за рейтузы на перила. С тех пор должность блюсти порядок была торжественно вручена майору. Но его супружница не оценила возложенной чести и в отместку выгнала их мужскую компанию с шашками и картами в коридор. Ещё и семейный бюджет перекроила так, чтобы не было повода лишний раз пропустить по стаканчику. Временами Виктор Палыч стрелял у добродушных соседей на пенное, но я не давала в долг никогда.
-Слушайте,- я протянула купюру,- дядь Вить, там лампочка перегорела, не поставите новую? У меня как раз дома есть…
Да, я не давала в долг. Я платила за услугу.
-Да без проблем!
Майор в отставке был ещё очень отзывчивым. Он вытаскивал мне зимнюю резину из кладовой, вешал на парковочное место цепочку и поливал мои суккуленты, когда я уезжала в командировки или отпуска.
Пообещав, что завтра с утра закину ему лампочку, мы распрощались, и нестройный хор захмелевших мужчин пожелал мне спокойной ночи.
Квартира встретила тишиной. Я скинула туфли, прям на пороге стала расстёгивать сквозь блузку лифчик. Это неописуемое счастье- лишиться сразу двух орудий пыток. Кто придумал каблуки и дамскую сбрую? Этот кто-то явно был психом.
Я прошлепала босыми пятками в спальню, по пути стягивая с себя одежду. Напялила шорты и майку. По дороге на кухню собрала разбросанные вещи, чтобы отнести в гардеробную. Заглянула в ванну, залезла в ящик под раковиной и вытащила оттуда пачку сигарет.
Да. Я тайный курильщик. Настолько тайный, что для этого мероприятия у меня отдельные шмотки. Потому что никто не знает об этом грехе. Скрываюсь профессионально. Курю на кухне. Это отдельная часть вечернего ритуала: залезть с ногами на широкий низкий подоконник, открыть окно, что выводит во внутренний двор, и затянуться ментоловым дымом. Выдыхать на улицу и руку с тонкой сигаретой держать там же. За столько лет меня не рассекретили ни тетя, ни дядя. Даже Макаронина не в курсе.
Мне стыдно. И помните анекдот про «проще дать, чем объяснить, почему нет»? Так вот, моя пагубная привычка из этой серии. Я не хочу объяснять, как пришла к этому и тем более оправдываться.
Телефон разразился мелодией из «Мастера и Маргариты» той, что «Бал у Воланда». Я перевернула средство связи. На экране большими буквами светилось: «Люцифер».
«Очаровательный негодяй» Анна Томченко
продолжение следует