Было время, когда моя дочка училась в школе и «подсела» на Гематоген. Помню, что каждый раз после смены заворачивала в аптеку и покупала несколько плиток. Я рассовывала новые Гематогенки по карманам курток и сумок. А дочка с радостью и с моего разрешения проверяла, не появилось ли очередное лакомство у мамы в кармашке.
В очередную мою смену к нам поступила молоденькая первородка. 23 года. Доношенная беременность. Первые роды. Воды отошли. Она приехала в роддом. Шейка была неготовая. Роженица послушная, терпеливая. Она была очень вежливая и приятная девочка. Пока мы шейку подготовили под прикрытием медикаментов, пока она рожала. Пока то, пока сё. Прошло 16 часов.
Родили. Устали. На часах 3 часа ночи. Эмоций ноль. Хотелось всем вытянуть ноги и уснуть. Смотрю в глаза новоиспеченной молодой мамочки и ничего не вижу, кроме голода. Они и спрашивает:
– А можно водички, пожалуйста.
– Можно, конечно. А, может, ты кушать хочешь?
– Очень. Я умираю, очень-очень хочу сладенького!
Тут я вспоминаю, что вчера не отдала дочке новую порцию сладких плиток.
– Гематоген будешь?
– Буду.
Я поскребла по сусекам своей «дамской сумочки», с запасами которой вполне себе можно прожить 2 недели после атомной войны. Нашла там 2 плитки Гематогена и вручила их пациентке.
Она залпом их проглотила, запила водой и уснула.
Все закончилось хорошо.
Через неделю я прихожу на смену и коллега мне протягивает пакет.
– Тебе просили передать.
Я открываю пакет, а там целая упаковка Гематагоена и записка:
«Спасибо вам за помощь и что не бросили умирать от голодной смерти».
Как трогательно,- улыбнулась я.
Приятное тепло разлилось по телу. Мне сразу захотелось открыть одну из плиточек и полакомиться ей с чаем. Но тут меня срочно вызвали в родовую.
