Когда появилась эта странная семья в деревне, никто не знал. Пришли ли они на своих двоих или приехали на машине история умалчивает. Но только однажды поутру многие увидели дым из трубы дома бабки Федотьи Корягиной.
Самой бабки уж лет пять, как в живых не было, дальняя родня и хоронить не приехала. Хорошо хоть соседи подсуетились, да сельсовет помог немного. А вот как время прошло, приехал молодой высокий парень, назвался правнуком Федотьи, троюродным. Дом осмотрел, да поинтересовался, не купит ли кто из соседей. Желающих не нашлось. Он окна деревяшками заколотил, замок повесил, да и отправился восвояси.
А теперь вот дым из трубы. Соседка баба Маня утром глянула в окно, а из трубы черный дым валит. Клубами. Испугалась, перекрестилась, да побежала сына будить. Пока добудилась, пока он понял, что хочет от него баба Маня, так чернота то уже вся и развеялась. Нет ничего, как и не было. Только изредка искры из трубы вылетали, но и их в лучах восходящего солнца особо видно не было.
Но событие с черным дымом не осталось без внимания. Уже позже, как только первые дела по дому были переделаны, баба Маня о своем видении бойко рассказывала на скамеечке у местного магазинчика, где по традиции с самого утра собирались деревенские пенсионеры.
- Так ведь, что интересно, не было ничего, столько лет дом стоял. А тут дым, да густой, да черный, да клубами. Точно, нечисть какая-то. Прямо в трубу так и вылетала.
- Да какая там нечисть, баба Маня, глюки это у вас от старости. Нечисть то до первых петухов уже вся прячется. А вы говорите, утро было, - Клава Сидоркина, самая бойкая бабенка деревни, которая забежала свежего хлеба купить, попыталась остановить бабу Маню.
- Ну да, утро, часов 5 уже было. И петухи уже горланить начали, это точно. Наш как раз закричал, как оглашенный. Но я еще в своем уме, дым из трубы от чего-то другого могу отличить. Я еще подумала, может, ребятня забралась, кто его знает. Спалят дом то, вот и пошла своего Николая будить.
- И я дым видела, не знала, что это из трубы дома Федотьи. Мне ж дом то не видно, а вот дым был. Черный точно, - подтвердила бабка Анфиса, которая жила на другой улице.
- Вроде и я что-то такое видела, - подхватила Ниночка Савельева. Она хоть и не была старухой, но регулярно по утрам в магазин забегала, чтобы потом хозяйством заниматься. Фермерство у них свое было, коровки, да телочки. Забот полно, - утром пошла на дойку к своим кормилицам, глянула, а небо то все черное. Испугалась, уж не пожар ли где. Но вроде тихо все.
Поговорили женщины, да и расходиться начали. Не пришли ни к какому мнению. Согласились только, что хорошо, хоть пожара не случилось. Домой баба Маня возвращалась не спеша, сумку несла, да на палку, сыном выточенную, опиралась. И то сказать, скоро уж восемь десятков будет. Ноги все изработались, ходят плохо.
Зашла она домой, да невольно в окно глянула. На дом Федотьи. Он как раз напротив стоял. Зарос, конечно, лебедой, да крапивой выше роста человеческого, но дом хорошо было видно, словно на ладошке. Люди порой удивлялись. Трава вокруг дома вон как вымахала, а к дому не подходит, словно остерегается чего-то.
Глянула и обомлела. Из трубы опять шел дым. Но теперь уже не черный, а обычный сизый дым, какой бывает, когда печку топят. Окна заколочены, дверь закрыта, а дым валит. Не спроста это. Кто это среди лета печку топит, дрова переводит? У всех уже газ давно.
Жаль Николай уже на работу ушел, некого послать. Одни они с сыном. И хотя годков ему было немало, тоже уж за 40 перевалило, только все, как бобыль, один одинешенек. Вот вроде нормальный мужик, и не пьет почти, и работает, и руки откуда надо растут, а семьей так и не обзавелся. Много в деревне до Коли охотниц было, ни одна не глянулась. Все Катерину свою помнил.
Вздохнула баба Маня. Оглянулась. Портрет Катерины и сейчас у них на этажерочке стоял. Молодая, красивая. Смеется, у ног речка их деревенская, Извилка, плещется. Вот в этой Извилке и утонула Катерина, пока Николай на работе был. Прямо накануне свадьбы. Пошла с подружками купаться, да что-то не так вышло. Вроде и не глубокая сильно речка, а забористая, водоворотов много. Не стало Катерины, потерялся совсем Николай. Уж сколько лет прошло, а все по ней сохнет. Ни одна заменить не может.
Снова глянула баба Маня на соседний дом. Дым из трубы шел.
- Уж не знаю, нечисть какая или парнишки залезли, может жгут там чего, надо сходить, посмотреть, - сама себе сказала старушка, взяла свою клюку и поспешила к дому Федотьи.
Уже подойдя к калитке, чудом сохранившейся на столбах от сгнившего забора, она увидела, что замка на дверях нет. И к самому крыльцу от калитки ведет тонкая тропка помятой травы.
Постояла баба Маня, посмотрела. Дым шел, а движений в доме никаких не было.
- Что за напасть, посмотреть бы надо. Вдруг чужак какой залез. Много сейчас всяких ходит. Да страшновато одной то. Даст по голове кочергой и поминай 9 дней, - сама с собой разговаривала бабка.
Вдруг увидела Вовку, внука другой своей соседки. Вовке было лет 16 всего, а выглядел как детина взрослый. Крепкий был парень, все говорили, боксом занимается или борьбой какой-то. И силенка была, и ростом бог не обидел.
- Вовка, иди сюда, дело есть, - окликнула его старушка.
- Что баб Мань, заблудилась что ли?
- Сам ты заблудился, я еще в своем уме. Иди вон глянь, кто это у Федотьи печку затопил, вдруг чужаки залезли.
- Да какие чужаки, чего им у нас делать, придумаешь тоже, - ворчал Вовка, но подойти подошел. Тоже посмотрел за калитку. И дым увидел, и что замка нет.
- Ладно, стой здесь, я сбегаю, гляну, - сказал Вовка и решительно шагнул за калитку.
Только он сделал несколько шагов по траве в сторону дома, как дверь открылась и на крыльцо вышла женщина. Она была небольшого росточка, худенькая и на вид вся ладная, опрятная. В легком летнем платье в горошек, она была похожа скорее на девочку –подростка, чем на взрослую женщину.
-Ой, здрасти, - растерялся Вовка и оглянулся на бабу Маню.
- Здравствуйте, - вежливо ответила женщина. Потом оглянулась в дом и тихо позвала:
- Юля, иди, не бойся.
Из дома вышла девочка, на вид ей было лет 13-14. Тоже небольшого росточка, светловолосая и с большими голубыми глазами. Она глянула на Вовку, смутилась и тихо поздоровалась.
Вовка скорее по губам понял, чем услышал. Он кивнул в ответ и, уже обращаясь к женщине, сказал:
- Вон баба Маня волнуется, говорит, чужаки дом подожгли, замок сорвали. Я хотел посмотреть.
- Мы не чужаки, мы теперь жить тут будем, меня Екатерина Андреевна зовут, а это моя дочь Юля.
Оно прикрыла дверь дома, взяла Юлю, как маленькую, за руку и они все вместе направились к калитке.
- Баб Мань, это теперь твои новые соседи, - выпалил Вовка, не сводя глаз с Юли, - это вот Юля, а это ее мама, Катерина Алексеевна.
- Андреевна, - поправила женщина и направилась в старушке.
- Можно просто Катя, Катерина, - мягко и доброжелательно сказала она, обращаясь к бабе Мане, - а где у вас тут магазин?
- Магазин рядом, в конце улицы, - ответила баба Маня, - а как это вы просто так жить будете. Дом то Федотьи, чужой стало быть.
- Родственница я бабушке Федотье, хоть и очень дальняя, потому и жить будем. Вот в магазин сначала сходим, а потом и в сельсовет пойдем, - успокоила Екатерина Андреевна старушку.
- Ну ладно, коль так, это правильно про сельсовет то, это верно, - соглашалась старушка, наблюдая как мать и дочь, не дослушав ее, уже шли в направлении магазина. Екатерина Андреевна крепко держала девочку за руку, словно та была маленьким ребенком.
- Надо же, родственница, откуда взялась только и где столько лет была, - рассуждала сама с собой баба Маня, направляясь к своему дому.
Здравствуйте, мои дорогие подписчики, друзья и просто гости канала.
Предлагаю новую историю с очень непростым содержанием. Сразу оговорюсь, история создавалась на вполне реальных событиях, я ее только в форму рассказа облекла. Все имена вымышленные и совпадения случайны.
Начало есть, будет и продолжение, а это значит ставьте лайки, пишите комментарии, подписывайтесь на канал КНИГА ПАМЯТИ.
И по традиции, ссылки на некоторые другие рассказы оставляю ниже.