Наши в Париже.
Накануне XX века Главное управление Кыштымскими заводами получило письмо от Горного департамента Комитета министров Российской империи, в котором милостивых государей покорнейше просили оказать содействие успеху русского отдела на Всемирной выставке в Париже (1900) предоставлением предметов производства литейных предприятий.
Причиной глубоких реверансов со стороны правительства было то, что французы, дабы исключить успех русской экспозиции, выделили для показа очень маленькие площади. В создавшихся условиях, по общему мнению, эффектно представить литейное дело России мог только Каслинский завод.
Для участия в выставке к сотрудничеству был приглашен архитектор Е.Е.Баумгартен, предложивший использовать в качестве выставочной витрины чугунный павильон в модном новорусском стиле, сочетающем древнерусские, скандинавские, византийские и венецианские мотивы. По высланным на завод чертежам, наши мастера сначала вырезали детали из дерева, затем отливали их бронзе, а после – в чугуне. В декорировании отдельных частей павильона горельефами «Птицы радости и Печали Сирин и Алконост», головами драконов приняла участие Мария Львовна Диллон (о ней я уже рассказывала).
Наконец, все было готово. В Париж отправились большой делегацией, в которой из мастеров, были модельщики, формовщики, литейщики, чеканщики. Всем справили новые костюмы, сапоги и картузы. Повезли с собой литейное оборудование, инструменты и даже уголь. Прибывший к началу монтажа Баумгартен был разочарован черной окраской чугуна, напоминавшей «начищенный ваксой сапог». Оказавшийся, по счастью, рядом О.Б.Богач предложил использование разработанного им способа патирования.
Успех превзошел все ожидания! У главного входа в экспозицию посетителей встречала скульптура Н.А.Лаверецкого «Россия», вокруг павильона и внутри него располагалась продукция завода, кроме скульптур представленная и чугунной посудой, и «чушками» чугуна. Каждому, зрителю вручался на память брелок – миниатюра, размером не более 3 см с изображением рыбки, штуки чугуна, гирьки и т.п., комплекты которых были отлиты как в бронзе, так и в чугуне.
Каслинский завод завоевал Гран-При, был признан лучшим литейным производством в мире!
А когда погасли огни выставки, французский президент Э.Лубе обратился к управляющему П.М.Карпинскому с просьбой продать павильон и нереализованные скульптуры за 1 млн. рублей. Каково же было удивление французов, когда они получили отказ. Начался торг, который продолжался долго. Наконец Карпинский пояснил свою позицию: «Покупайте все, «Россия» - не продается!» Без «России» французы от сделки отказались. Экспонаты были упакованы в ящики и вернулись в Каслинский завод, где пролежали под открытым небом до 1921 г.
А когда войны и революции отгремели, первый советский директор Н.Ф.Захаров принял решение вскрывать «парижские ящики» и отправлять содержимое на переплавку. Восстанавливающейся стране нужны были печное оборудование и посуда. Тут уж рабочие возмутились, написали коллективное письмо-жалобу в Екатеринбург, уездному начальству. Оно, понимая значение происходящего, организовало комиссию, которая все художественное литье, какое нашла на предприятии и в конторах, отправила в Екатеринбург. Касли, таким образом, остались как сапожник без сапог.
Павильон долгое время кочевал по разным музеям Свердловска, частично экспонировался, а в 1957 г. было принято решение о восстановлении его в полном объеме. И тут выяснилось, что около 70 процентов деталей утрачено. По старым чертежам Каслинский завод восполнил недостающее.
Сегодня Каслинский чугунный павильон является главным экспонатом Екатеринбургского музея изобразительных искусств и занесен в Список всемирного наследия ЮНЕСКО, как уникальное архитектурное произведение из чугуна, находящееся в музейной коллекции.
А что же случилось с «Россией»? О ее драматичной судьбе мой следующий рассказ.
Ответить