В 1916 году Борис Леонидович Пастернак открыл смысл жизни и написал об этом стихотворение.
Ему было тогда двадцать шесть.
Вот этот текст.
"Я понял жизни цель и чту
Ту цель, как цель, и эта цель —
Признать, что мне невмоготу
Мириться с тем, что есть апрель,
Что дни — кузнечные мехи,
И что растекся полосой
От ели к ели, от ольхи
К ольхе, железный и косой,
И жидкий, и в снега дорог,
Как уголь в пальцы кузнеца,
С шипеньем впившийся поток
Зари без края и конца.
Что в берковец церковный зык,
Что взят звонарь в весовщики,
Что от капели, от слезы
И от поста болят виски".
Невозможный текст.
О чём же он пишет? О том, что смысл жизни — это мгновенное состояние изумления, переполняющего душу. Изумления от невозможности принять апрельское буйство, витальность этого месяца, его зык, его рёв, его нежность и гулкую пустоту, в которой кроется всё — все одиннадцать месяцев года. Апрель — это то, что вбирает в себя все смыслы и сам становится единственным смыслом. Апрель наращивает смысл, как снежный ком, он раскатывается, увеличивается в размерах и затмевает катящих его.
А какой фантастический образ во второй и третьей строфе. Поразительный!!
Поток зари без конца и края, который растекается с шипеньем, он впивается в наши души, как уголь в пальцы кузнеца, и он железный и косой (поток зари!), он становится таковым под кузнечными мехами весенних дней, которые переплавляют всё старое, отжившее, мёртвое, ненужное в поток жизни.
Смотрите. Зык — в берковец, а это 10 пудов, это 164 килограмма!
Звонарь — весовщик, он взвешивает колокольный звон, он взвешивает этот громадный, полнозвучный голос.
И капель, пост, слёзы, всё это вбирает в себя церковный зык и бьёт, бьёт в наши уши, и виски стонут и гудят от раскатистого звона, от немоты, которая обрела голос, он жажды обновления и очищения.
