ПРОДОЛЖЕНИЕ
Первоначально император Павел I предполагал отправить в Картли-Кахетинское царство несколько регулярных полков с казачьими сотнями с левого берега Терека и уже 10 июля 1800 г. приказал главному воинскому начальнику на Кавказской линии генералу К.Ф.Кноррингу «приуготовить к выходу в Грузию из Драгунских полков Пушкина и Обрескова с каждого по 5 эскадронов, …2 пехотных полка, 2 сводных гренадерских батальона, 1 батальон Егерского Лихачёва полка». В случае их передислокации в Закавказье российский воинский контингент должен был составить с уже имеющимся 17-м Егерским полком генерала И.П.Лазарева 10 кавалерийских эскадронов и 9 батальонов пехоты с соответствующим количеством пушек «с пристойною артиллерийской командою». Однако в итоге в силу целого ряда обстоятельств через Главный Кавказский хребет был отправлен всего один мушкетерский Кабардинский полк.
Вместе с тем, скрыть столь масштабную подготовку к выходу такого количества российских войск в еще малонаселенном регионе представлялось трудной задачей, да никто особо и не скрывал начавшиеся приготовления и конечный пункт назначения. Не исключено, что именно развернувшиеся активность в воинских подразделениях в крепостях Северного Кавказа дошла до персидского шаха Фетх-Али-хана и заставила его отказаться от уже достаточно хорошо подготовленного вторжения в Восточную Грузию. Однако, если правитель Персии мог себе позволить роскошь хотя бы на время отказаться от задуманных планов и отвести свои войска за реку Аракс, то феодальные владетели Дагестана были жизненно заинтересованы в получении постоянно прибавочного продукта за счет соседей и не могли, так просто изменить свои замыслы. Набеговая экономика уже плотно вплелась в повседневную жизнь части горцев Северо-Восточного Кавказа, в том числе утвердилась в вольных обществах Дагестана и тайпах Чечни, вступивших в период ранней феодализации и способствуя расслоению своих представителей по имущественному положению.
Правителю Аварии, не самого большого феодального владения в этом регионе Кавказа, удалось занять чуть ли не ведущее положение во всем Дагестане, благодаря обложению правителей Картли-Кахетинского царства ежегодной данью в 5000 рублей серебром, получаемой в виде подарков. Он и не скрывал сложившегося положения в переговорах с российскими администраторами на Кавказской линии, внимание которых притуплял обещаниями о возможном принятии подданства по примеру некоторых своих ближайших “коллег” по феодальному цеху. Так, российский канцлер князь А.А.Безбородко в специальном послании, ссылаясь на грамоту императора Павла I признавал за Мехти-беком II Тарковским его шамхальское достоинство, выражал признательность за содействие войскам Каспийского корпуса в недавнем походе на Западное побережье Каспийского моря и выражал надежду на дальнейшие добрососедские отношения. В этот же день, 2 мая 1797 г. правителю крупного владения в Дагестане присвоили степень тайного советника, что согласно петровскому “Табелю о рангах” соответствовало чину генерал-лейтенанта Российской армии с ежегодным окладом в 6000 рублей и др.
Подобное положение сложилось и благодаря тому, что аварский хан достаточно разумный правитель, продемонстрировала себя, как прекрасный дипломат и знаток местных нравов. Ему вскоре удалось привлечь на свою сторону и ближайшие вольные общества, придав их разрозненным предприятиям масштабность и большую организованность, что существенно повысило рентабельность проводимых набегов. Общие интересы и устремления на южной стороне Кавказских гор помогли разрешать и внутренние противоречия, которые на время удалось сгладить и не доводить до открытых конфликтов с ханской наследственной властью. Более того, одновременно Омар-хан Аварский исподволь влиял на соседние горские общества, втягивая их в свою сферу влияния и постепенно пробовал распространять на них свою власть, путем получения большей добычи для всех участников набегов и заигрывания со старшинами, не обделяя тех своим вниманием.
Не оставались в стороне от столь прибыльных предприятий и чеченцы, которые получили от Российского правительства равнинные земли, ранее принадлежавшие кумыкским и малокабардинским феодалам. Освоившись на них и изгнав, ранее приглашенных чужеземных князей они приступили к систематическим набегам, в которых деятельное участие принимали не только выходцы из труднодоступных горных ущелий. При этом набеги совершались не только на российские поселения на Кавказской линии, которые сегодня пытаются преподнести, как борьбу с “колониальной экспансией” (видимо за возможность осуществления многовековой мечте простых тружеников, осваивать плодородную равнину) и т.п., но и на внутренние районы Кавказа. Объектом быстро феодализирующихся чеченских тайпов стали селения в Грузии, Осетии, Кабарде, Дагестане, а также торговая дорога в Дарьяльском ущелье.
Отношения с ближайшими соседями очень быстро превратились в крайне напряженные, которые сохранились и в будущем, что нашло свое отражение не только в документах того времени, но и в работах современников, писавших о народах Кавказа. Главным объектом внимания становились люди и домашние животные, которые могли передвигаться самостоятельно и сулящие получения быстрой прибыли. Захватывали в рабство с целью продажи и своих соплеменников из более слабых семейств, чему ни в коей мере не препятствовали действовавшие адаты. Все сомневающиеся и безапелляционно отвергающие свидетельство первого чеченского этнографа ротмистра Умалата Лаудаева, могут ознакомится с документами, составленные более 200 лет назад для Российского правительства. (АКТЫ, СОБРАННЫЕ КАВКАЗСКОЙ АРХЕОГРАФИЧЕСКОЙ КОМИССИЕЮ (АКАК). – Тифлис, 1866. Том. I, Часть II, стр. 273-275).
Документы предназначались исключительно для информирования сановного Санкт-Петербурга о кавказских реалиях на рубеже XVIII-XIX столетий и явно не задумывались, чтобы опровергнуть утверждения о том, что у чеченцев в этот период существовало общее управление из числа наиболее уважаемых старейшин. Несомненно, что наиболее здравомыслящие горцы пытались бороться с безусловным «правом сильнейшего» внутри своего народа и осложнением взаимоотношений с ближайшими соседями, но существенно повлиять на сложившуюся ситуацию не могли. Предводители набеговых партий предпочитали действовать исходя из своих собственных интересов и находили твердую поддержку у части чеченского общества. Отказавшись от крупномасштабных акций, который проводил шейх Мансур, они имели свою часть прибавочного продукта, не вступая в открытое противостояние с правительственными войсками. До нового объединения должно было пройти еще несколько десятилетий, измениться в целом военно-стратегическая ситуация на Северо-Восточном Кавказе, произойти заметные перемены и в самих горских обществах на путях к раннеклассовому обществу, а также появиться неординарный лидер, который сумел бы сплотить зачастую ранее враждовавшие народы общей идеей на основе религиозной доктрины и обозначением врага и др.
Продолжение следует. Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, будем вместе продвигать честную историю.