В 2018 году легенда советского хоккея, двукратный олимпийский чемпион накануне 80-летнего юбилея дал больше интервью обозревателям «СЭ» Юрию Голышаку и Александру Кружкову для их знаменитой рубрики «Разговор по пятницам». В приведенном отрывке – о ссоре двух спартаковских легенд разных поколений: что привело к конфликту Бориса Александровича с Александром Якушевым.
– Вы обмолвились, что в команде зрело скрытое недовольство. Кто мутил воду?
– Стоит ли ворошить? Сегодня с этими ребятами тепло общаемся, отношение ко мне уважительное… Делить нам уже нечего.
– Попробуем угадать – а не Якушева ли вы имели в виду?
– Нет-нет, в те годы у нас все было нормально. Не разговариваем последние семнадцать лет.
– Инициатива Якушева?
– Только его. Могу рассказать, что произошло. Сезон-1999/2000. Он – главный тренер «Спартака», я – президент клуба. У команды ни игры, ни результата. Прихожу на тренировки – изо дня в день одно и то же. Полное отсутствие идей. Схемы на доске фломастером рисует Саша Баринев, помощник, Якушев в стороне. Аналогичную картину наблюдал и в сборной, с которой он тогда параллельно работал. Вся тактика – на Билялетдинове, ассистенте. Якушев от макета вдалеке.
– Странно.
– Да у меня в голове не укладывается! Собираю в клубе совещание, предлагаю укрепить штаб: «Нужен человек с мозгами. Умеющий анализировать тренировочный процесс, тонко понимающий игру». Остановились на кандидатуре Володи Шадрина. Все «за». Пригласил Якушева, объяснил ситуацию. Он – в штыки.
– Аргументы?
– Никаких. «Не хочу», и точка. На следующий день вроде удалось переубедить. Договорились, что перед очередной тренировкой представим Шадрина команде. Володя приезжает в Сокольники, заходим в раздевалку, толкаю речь. В конце уточняю: «Ребята, вопросы есть?» Внезапно голос Якушева: «Есть. Я – против! Категорически!»
– Вы же договорились.
– В том-то и дело! Я обалдел, свернул собрание. Поднялся в кабинет, минут через пять ветераны постучались – Тюриков, Болдин, еще кто-то: «Ну зачем нам Шадрин? Мы не хотим изменений в штабе».
– «Мерзавцы»?
– Я вспылил: «Вас-то это вообще не касается! Идите, тренируйтесь!»
– А дальше?
– Взял я Володьку – вице-президентом. Трудится в «Спартаке» по сей день. А Якушева, который в том сезоне не вывел команду в Суперлигу, сняли. Вот с тех пор со мной не здоровается. Я же лишь время спустя узнал, почему он так воспринял появление Шадрина. Оказывается, и с ним враждует.
– Два легендарных хоккеиста, всю жизнь в одной тройке – и на ножах?!
– Я тоже не подозревал. Когда играли – отлично ладили. А потом… Говорят, жена настраивала Якушева. Мол, Шадрин такой-сякой, бабник, пьяница. При том, что Володька – большая умница, интеллектуал. Учился в физико-математической школе при МГУ, окончил институт нефти и газа. А хоккеист какой! На площадке умел всё. И распасовщик изумительный, и в обороне за двоих пахал. Невероятно цепкий.
– Как игрок выше Якушева?
– Ну не выше… Немножко недооцененный – хоть и двукратный олимпийский чемпион. Нельзя Михайлова, лучшего бомбардира советского хоккея, рассматривать в отрыве от Петрова с Харламовым. Так и здесь все взаимосвязано. Шадрин для Якушева был идеальным партнером. А уж когда к ним Зимина пристегнули, получилась шикарная тройка.
– Вы с Александром Сергеевичем помириться пытались?
– Я-то с ним не ругался. Объясниться готов в любое время. Но… Вот праздновали в Парке легенд 70-летие отечественного хоккея. Иностранцы сидят, ветеранов полно. Мы с Третьяком какие-то призы вручаем. Зовут и Якушева на сцену. Демонстративно проходит мимо, встает рядом с Владиком, ему протягивает руку, мне – нет.
– Народ обомлел?
– Думаю, удивились многие. А Третьяк сказал потом: «Ну и дурак же он!»