Утро 3 мая 2014 года. За столом я, супруга и любимая теща Мария Марковна. Телевизор рассказывает про Одессу, про погром ультрас, про сгоревших заживо людей...
Теща плачет, мы ее успокаиваем. Чаепитие как-то не задается. В прошлом году в возрасте 82 лет умер Петр Маркович, родной брат тещи. Умер он в Одессе, где прожил большую часть своей моряцкой жизни. У Марии Марковны было четверо братьев, старший – Петр, потом Михаил, Николай и Иван. Теща родилась в 1938-м после Николая, а Иван был самым младшим, родился в 1941-м летом. Михаил и Иван живы.
Теща проплакалась, выпила сердечные капли и заговорила об Отечественной войне. Отец Марии Марковны ушел на фронт, а мать Мария (и тоже Марковна) с пятью детьми проживала в небольшом городе Славянске-на-Кубани, в Краснодарском крае. В 1941-м в Славянск пришел фашист и пробыл аж до 1943 года. В 43-м, когда наши войска были на подходе, рано утром в хату вломились немцы и приказали быстро покинуть жилище, так как они, дескать, отступают и имеют приказ всё спалить.
Суета началась страшная, мать вытолкала детвору на улицу и, прижав к себе, смотрела обезумевшими от неожиданности и горя глазами на факел, который когда-то был домом. Вдруг... О, ужас! Младшенького, Ваньку, впопыхах забыла вынести из хаты. Этот стресс ей впоследствии выйдет боком, после окончания войны было отпущено на жизнь Марии меньше десяти лет. Дом догорал... и убитая горем женщина вдруг заметила стоящую в огороде в тридцати шагах от пожарища люльку. Она подбежала к ней и увидела мирно сопящее личико своего младшенького. Его немец вынес из подлежащей сожжению хаты...
– Эти негодяи бандеровские в Одессе во сто крат хуже гитлеровцев, – сказала Мария Марковна. – Может, и хорошо, что Петя не дожил до этого кошмара.