Была война, маму мы схоронили, отец воевал. Меня и братьев забрали жить к
себе бабушка и дедушка. Время было страшное, и нас, ребятишек,
преследовал голод. Есть хотелось всегда, даже во сне я видела еду, то
огромную кастрюлю с кашей, то жареную картошку. Бывало проснусь от
резкой боли в животике, поплачу конечно. Так и жили. Я и две мои
подружки бегали днём на рынок, иногда, грех наш, конечно, воровали, но
чаще просто останавливались напротив торговок (в основном, деревенских
женщин) и смотрели голодными глазами, глядишь и бросят тебе с руганью
картошку или ещё что. В тот день мы отправились на промысел, ходили по
рядам и неудачно как-то. И тут женщина, подошла она к нам сама и
предложила пойти к ней, мол, видит, мы кушать хотим, а у неё хлеб дома и
чай с сахарином. Ух мы обрадовались, и ведь пошли. Идём, улыбаемся, да и
ерунду всякую щебечем. Чаепитие предвкушаем. Гляжу, а в переулке мама
моя стоит. Я и рванула вперёд, что-то закричала от радости, я ребёнок и
не удивилась, даже в голову не пришло, откуда ж покойнице в переулке
взяться. Бегу и утыкаюсь носом в стену старого дома...Нет мамочки,
только тогда поняла, и быть не могло, не ходят мертвецы по улицам. А
подружек и женщины и след простыл. Поискала, нет их, ну и пошла домой,
шла, плакала и по маме, и что хлеба с чаем не досталось мне. Дома спать
легла, ещё поревела, да и уснула. Разбудила меня бабушка, в избе
родители подруг, за окном уж темно. Оказывается, не вернулись подружки
домой. Я честно им рассказала как всё было и про маму. На следующий день
милиции тот же рассказ повторила, женщину описала. Нашли женщину через
неделю...страшно это, она с мужем и братом торговала холодцом...да,
именно из человечины. Можно не верить, да бывало в войну такое и
нередко. Несчастные подружки мои, а меня мамочка спасла, если бы не она,
там мне и конец. Мама ещё не раз являлась мне, и когда тяжело рожала
сына, и болела, я думаю, после смерти охраняла она нас, сирот. Всё...