Внучка, оставленная на хозяйстве, старалась навести порядок как можно скорее, чтобы потом бежать играть с Лешанёнком и общими друзьями, тем не менее исполнительно, не желая сил, делала генеральную уборку.
Ещё бы! Бабушка обещала, что если всё будет сделано как надо, в ближайшие выходные они поедут на ярмарку, а это очень даже веселое дело!
Из трудного осталось почистить печку. Потом вымыть пол, но это уже мелочи!
Внучка, вооружившись специальным, очень удобным совком полезла в холодное жерло печки.
Золы там скопилось, мама дорогая! Надо было всю вытащить, вычистить печку, и….Ура! Почти свобода!
Один совочек, второй, рука девочки немного дрогнула, совок ударился о стенку, зола поднялась столбом, внучка расчищалась, поднимая всё больше и больше пыли. И шума тоже.
После очередного чиха из печной трубы что-то вывалилось, и вереща попыталось вцепиться девчушке в волосы.
Она отбилась, ухватив это верещащее за то, за что ухватилось.
В руке оказался хвост. Мышиный.
В глаза внучке смотрели вытаращенные от дикого испуга, припорошенные золой, но от этого не менее жутковатые глаза мыши.
Нет! Внучка не боялась мышей. Но тут был совсем другой случай!
Мышь дернулась, пытаясь освободиться из захвата, лапки потянулись к носу внучки, внучка завизжала, взмахнула руками, не выпуская мышь, пальцы видать от ужаса свело, табуреточка, подставленная, чтобы удобнее было лезть на труды праведные, пошатнулась, и …
Как так получилось, внучка никогда никому не смогла бы рассказать, потому что не понимала сама.
Табуретка взбрыкнула всеми четырьмя ножками, и…
Внучка вылетела прямиком в открытое окно.
Под окном, не подозревая никаких каверз, спокойно щипал травку Микоша, любимый Ягусин козлик.
Свалившееся на него счастье, несшее с собой изрядное облако пыли и сажи, он не оценил.
Громогласно взмекнул, и начал выделывать задними, да и передними копытами невероятные фортеля, пытаясь избавиться от такого исключительного счастья.
Счастье, зажав мышь в одной руке, другой крепко вцепилось в Микошину холку, не желая причинять свободу козлу.
Козел взмекнул ещё пару раз, взвился в воздух, и легко перескочил через плетеную ограду.
Развив скорость, достойную арабских скакунов, Микоша внесся подобно урагану в деревеньку за Лесом.
Местные жители, увидевшие что-то серо черное, рогатое, с чем-то или кем-то на спине, истошно вопящее и размахивающее чем-то очень похожим на чертов колокольчик, падали на колени, и начинали призывать в помощь всех святых и Ангелов туда же.
Всадник, продолжая вопить и размахивать, пронесся через деревеньку, неся страх и ужас.
Затем, развернувшись на околице, поскакал обратно в Лес.
Микоша вспомнил, что страх, страхом, а обед по расписанию. И именно это расписание гласило, что скоро его старшая Хозяйка вынесет вкусное ведерко, для него, для любимчика.
Жители деревни в тот день заперлись в своих домах, и боялись высунуть нос наружу.
Трактирщик, во время всего этого ужаса, спускавшийся в погреб за новым бочонком, пропустил всё страшное, и теперь дико удивлялся пустоте своего заведения.
Назавтра священник местного храма был приятно ошарашен наплывом жаждущих покаяться, и подать на храм.
Внучка с Микошей, прискакав обратно, наткнулись на совершенно не боящуюся никаких всадников Ягу, и были взяты в оборот, и …куда деваться, наказаны…
Мышь пришлось долго приводить в чувство.
Приведенная в него, она шустренько шмыгнула подальше, зарекаясь появляться в Избушке, когда там гостит внучка.
На ярмарку? Да, на ярмарку Бабушка внученьку свозила.
Когда смеяться перестала. Любимица таки. Да и, в конце концов, ничего же страшного не случилось.
Зато вон как вера у народа поднялась! На много уровней.
Но в деревне ещё долго рассказывали о всаднике, оседлавшим самого сатану, и рассуждали, чего ждать от такого:
Потопа, засухи или града?
Одна надежда была на служителя храма.
И на Ягу, конечно. Потому что часть жителей, на другой день принеслась к ней за амулетами от нечисти.
Пришлось продать. За недорого. Потому что, не продай она, они к другой ведьме побегут. А там всё в три цены. Но кого это останавливало?!