ТАЛЯ (НЕПРИДУМАННАЯ ИСТОРИЯ)
Она жила то у младшего сына в трехкомнатной квартире, то у старшего за шкафом, в уютной однокомнатной квартирке, и была вполне довольна своей судьбой.
Сыновья почитали свою мать, невестки относилась к ней с уважением, взрослые, жили отдельно, также уважали и любили свою бабушку.
Все хорошо – живи да радуйся, но одна боль тревожила ее сердце: старший сын, как многие наши российские мужики, крепко попивал. Она молилась за всех внуков и детей, но о старшем воздыхала чаще всех.
Так тихо молилась она за своим шкафом, а мысли уносили ее в деревню, в свой дом на краю села. Тосковала по этим бескрайним полям, лесам. Родилась в другом районе Вологодской области, сюда попала, когда вышла замуж.
Крестили ее с именем Наталья, родители с детства звали ее Таля. Сначала девочка Таля, потом тетя Таля, потом бабушка Таля. Так и дожила она до старости с этим именем.
В семье ее родителей было трое детей: брат и двое сестер, она- старшая. Отец умер рано и дети помогали матери, которая одна «тянула» всю семью.
В двадцать лет сосватал ее жених родом из тех мест, о которых сейчас ее грезы.
Тяжело было покидать родной дом, уезжать в неизвестность, но был тогда такой обычай - невеста идет в дом жениха.
Муж был добрый, свекр со свекровью приняли ее как дочь и она почувствовала себя родной в этом доме. А мужа полюбила еще крепче. Живи да радуйся, но на душе появилась какая - то необъяснимая тревога. И не подвело ее сердце, всего годик и порадовались они своему счастью, а там началась война, мужа призвали в армию.
Сильно переживала она разлуку с ним. А еще горевала о том, что Господь не дал им деток, с ребенком было бы легче переносить горести одиночества. Но у Господа свои планы на людей. Спасалась работой и молитвой, Слава Богу родители приучили ее к вере. От мужа приходили оптимистичные письма, что война будет недолгой, скоро закончится и она ждала и верила, что скоро муж снова будет дома. Но война не заканчивалась, письма перестали приходить. А вместо них пришла страшная весть - похоронка на мужа.
Свекр со свекровью онемели от горя, она тоже потемнела лицом и ушла в себя, чтобы не пугать родителей своим плачем, она уходила в поле и выла как раненый зверь, так выплакивала свою боль.
Свекровь слегла и Таля заменила хозяйку в доме и ухаживала за лежачей больной. Война закончилась, а свекровь так и не смогла оправиться от горя и болезни, отошла в мир иной.
Похоронили мать семейства и осталось двое: она да свекр, старшие дочери уже давно жили отдельно.
Стало совсем грустно. Свекр, хоть и был добрым, но по натуре молчун, только когда выпивал становился разговорчивым и веселым.
Прошел год, оба они по своему переживали свое горе- Таля работала, вела хозяйство, молилась, свекр молча работал..
Один раз после бани свекр, выпил и решился заговорить с Натальей. Со слезами на глаза сказал, что трудно ему одному коротать свой век, а был он вполне крепкий мужик лет шестидесяти. Наталье самой было тяжело жить в своем одиночестве, но она даже не помышляла о новом замужестве, да и в деревне после войны женихов не предвиделось. Свекр предложил ей жить вместе как муж и жена. В трезвом виде он вряд ли нашел бы нужные слова, а сейчас алкоголь развязал язык. Наталья вся вспыхнула от возмущения, но по своему кроткому нраву, не стала говорить ему плохих слов, только сказала, что жить так она не сможет, да и в деревне их не поймут.
Как бы там ни было, а природа берет свое и настойчивость свекра победила ее сопротивление. Стали жить как муж и жена, никому об этом не сообщая.
Тяжело ей было, но вскоре Наталья почувствовала, что носит под сердцем ребенка и тут - то и начались страшные дни ее жизни -что скажут люди, хотелось провалиться сквозь землю, грешным делом подумывала о самоубийстве. Только ребенок и спас ее, закрыв ей глаза на мнение односельчан.
Но жизнь все перемалывает, перемолола и это.
Родилась девочка, тут и оттаяло сердце Тали, любовь к ребенку и забота о ней отмела все сомнения и переживания.
Время шло, девочка подрастала и ничего не предвещало беды. Она грянула внезапно как гром с ясного неба. Ребятишки играли на берегу реки, старшие из них разожгли костер, все сели в кружок вокруг костра. Нина, так звали дочку Натальи, была самая младшая, тоже пристроилась у костра на соломе.
Дети подбрасывали ветки в огонь. И вдруг одна головешка из костра упала на солому рядом с девочкой, солома вспыхнула моментально, а за ней и платье Нины, дети растерялись, закричали, Нина заметалась, еще больше усиливая огонь, загорелись и волосы. Дети боялись подойти кто - то догадался побежать в деревню сообщить родителям. Наталья бежала, что было сил к реке.
Мать на руках принесла ее домой, поехали на телеге ее на станцию. В больнице ужаснулись очагу поражения кожи, раньше не было способов бороться с ожогами, как могли снимали боль девочке, но, через несколько дней ее не стало – организм не справился.
Мать почернела от горя, сначала муж, потом дочь, хотелось крикнуть: "За что Господи", но мама учила ее за все благодарить, а как тут благодарить, если в душе сплошная боль. Но, нашла силы - поблагодарила и боль стала чуть слабей, но не прошла.
Стала искать храм, где можно помолиться за ребенка, нашла с трудом, их в ту пору уже в большинстве разрушили. Батюшка утешил: «Она младенец, значит ангел, она в раю, не тужи , молись и благодари Господа, только он знает, когда кого забрать». Отправилась домой уже успокоенная.
Свекр, теперь уже муж, замкнулся и молчал, работал.
Время лечит. Вылечила оно и их боль. Господь дал им еще двоих сыновей. Они росли, а родители без передышки работали и в колхозе и в своем хозяйстве, корова, овцы, куры, все было.
Летом в гости приезжали ее племянники и племянницы, дети ее брата и сестер, живших в городе. Иногда бывало за столом собиралось до двенадцати человек, она с любовью смиренно всех принимала, За стол садилась, перекрестившись, и выходила перекрестившись, глядя на икону, никого не заставляя и не принуждая это делать.
Так в трудах и прошла ее жизнь, сыновья выросли, уехали в город, женились, племянники тоже выросли, перестали приезжать, появились внуки, стали их возить к ней на лето.
А она как, молодая, все так же топит печь по утрам, печет пироги, в чугунке ставит гороховый суп в печь, не помышляя даже в мыслях куда - то уехать.
Свекр – муж состарился , отошел ко Господу. Хорошо пожил человек, до девяносто с лишним лет дожил, крепкий был старик. Царство ему небесное.
А она все трудилась до тех пор, пока не стало ей тяжело одной зимовать. Вот тогда она и оказалась за шкафом в квартире сына. Привыкшая трудиться, никак не могла без дела все просила у невестки работу, то носки поштопать, то что - то подшить, да глаза стали плохо видеть осталось одно - молиться. А молилась она по - простому, своими словами, за внуков, за сыновей, особенно за старшего.
Господь слышит такую молитву, услышал и ее. Сын вышел на пенсию, стал ездить в деревню в ее дом и стал его перестраивать, а был он «рукастый», все в руках «горело». Сначала ездил только летом, потом задержался и на зиму. Она набралась смелости, попросилась с ним перезимовать, уж очень ей не хотелось умирать в городе. Так они и прожили там несколько лет и зим в ее любимом доме, с такой, любовью перестраиваемом ее дорогим сыном, которого она вымаливала столько лет.
Пить ему было просто некогда, кроме дома он ухаживал еще и за матерью, которой уже было глубоко за восемьдесят. Не зря говорят: "Материнская молитва со дна моря подымает». Младший сын с женой, на радость матери, тоже построили недалеко свой дом и приезжали на лето.
Невестка навещала их летом и тоже радовалась за мужа, за перемены в доме. А на зиму они опять оставались одни.
Настало время, когда она перестала вставать с постели, вот тут уж сын с ней возился как с малым ребенком. А она, видимо, все так же молилась и благодарила Господа и он открыл ей день ее смерти. За три дня она сказала сыну, день своей кончины. Сын сначала не поверил, поэтому не спросил, откуда ей стало это известно, но когда все произошло, поразился.
Отошла ко Господу смиренная труженица.
После ее кончины ее племянница вспоминала, что незадолго до их отъезда с сыном в деревню она попросила ей привезти батюшку, чтобы исповедал ее и причастил. Та привезла к ней отца Вячеслава, который с радостью согласился.
Долго они беседовали одни в комнате, пока женщины на кухне пили чай. Батюшка вышел радостный, а Наталья вся светилась. Когда она отлучилась на несколько минут, Батюшка, сказал: «Многих людей я исповедовал в своей жизни, но такого смиренного, светлого человека не встречал ни разу».
Вечная память смиренной рабе Божией Наталье, (Тале).