СССР НА МЕЖДУНАРОДНОЙ АРЕНЕ
Начиная с 1945 года внешняя политика СССР осуществлялась на нескольких уровнях: дипломатия советского государства как таковая, взаимоотношения ВКП(б) – КПСС с зарубежными коммунистическими и рабочими партиями, СССР – страны социалистического лагеря и страны социалистического лагеря – остальной мир.
Взаимосвязь этих различных политических аспектов внешней политики зависела от многих переменных, и в первую очередь – от господствующих тенденций и противоречий внутренней политики Советского Союза. В октябре 1964 года, когда новое руководство во главе с Леонидом Ильичем Брежневым взяло власть в свои руки, в «пассиве» волюнтаристской внешней политики Хрущева были: поколебленные из-за раскола с Китаем и румынской фронды единство социалистического лагеря; натянутые вследствие Карибского кризиса отношения между Востоком и Западом; наконец, отсутствие ощутимых результатов политики Советского Союза в отношении стран третьего мира.
Брежневская группа поставила три приоритетные задачи:
- устранить угрозу распада социалистического лагеря и еще теснее сплотить его в политическом, военном и экономическом отношениях;
- нормализовать отношения между Востоком и Западом («сосуществование в сотрудничестве»). Этот курс, впрочем, был взят только после обострения в начале 70-х годов конфликта с Китаем и начала сближения последнего с Соединенными Штатами Америки, когда советские руководители почувствовали возникновение новой опасности;
- последовательно проводить политику поддержки «прогрессивных» движений и режимов во всем мире. Эта политика была особенно активна (иногда перерастая в прямую интервенцию) в отношении стран, находившихся в непосредственной сфере влияния СССР.
Реализация этих задач может быть проиллюстрирована тремя важнейшими событиями во внешней политике 1965-1985 годов:
- советская интервенция в Чехословакию;
- подписание двух первых соглашений об ограничении стратегических вооружений во время визита американского президента Никсона в Москву в мае 1972 года;
- вторжение Советского Союза в Афганистан.
Очевидно, что не все эти события способствовали разрядке международной напряженности, однако они были тесно связаны между собой. В основе этих действий, казавшихся на первый взгляд полностью взаимоисключающими, была своя логика, проистекавшая из существования трех аспектов внешней политики СССР: социалистический лагерь, отношения между Востоком и Западом и отношения со всем остальным миром.
Начало 70-х годов было отмечено радикальным поворотом в сторону реальной «разрядки» напряженности между Востоком и Западом. До этого времени военное вмешательство Соединенных Штатов во Вьетнаме и приоритет, отдаваемый Советским Союзом социалистическому лагерю с целью его сплочения, мешали заключить какой-либо важный и прямой договор между двумя великими державами (не считая подписанного 1 июля 1968 года соглашения о нераспространении ядерного оружия). Поэтому Советский Союз довольствовался тем, что пытался проводить политику «периферийного» сотрудничества с союзниками Соединенных Штатов, сначала с Францией, а затем с ФРГ. Переговоры с канцлером ФРГ Вилли Брантом в Москве 12 августа 1970 года привели к заключению договора, в котором стороны отказывались от применения силы в отношениях между собой. Нормализация отношений с Западной Германией была для СССР важным политическим и дипломатическим успехом.
1972 год был годом важного поворота в советско-американских отношениях. Начиная с визита Никсона в Москву в мае 1972 года и вплоть до 1975 года мир жил в атмосфере «разрядки» напряженности и «согласия» между Соединенными Штатами и Советским Союзом. Катализатором этого явился взятый КНР курс на сближение с Соединенными Штатами. Опасаясь, что два главных противника Советского Союза объединятся против него, советские руководители поспешили пригласить Никсона в Москву, почти сразу же после того, как в июле 1971 года было объявлено о его предстоящем визите в Китай в начале 1972 года.
За встречей в верхах между Никсоном и Брежневым в мае 1972 года последовало заключение ряда советско-американских соглашений о сотрудничестве двух стран в различных сферах, начиная с защиты окружающей среды вплоть до использования ядерной энергии в мирных целях. Собственно же политика «разрядки» состояла из двух компонентов: экономических соглашений и соглашений об ограничении ядерных вооружений.
Из всех заключенных между СССР и США в период «разрядки» соглашений наиболее новаторским было Соглашение об ограничении стратегических вооружений (ОСВ-1). В политическом плане это соглашение означало для Советского Союза признание Соединенными Штатами его статуса великой державы и положило, таким образом, конец длительному неравенству в советско-американских отношениях.
«Разрядка» напряженности, оказавшаяся наиболее глубокой в 1972-1975 годах, была закреплена важным международным соглашением: 1 апреля 1975 года руководители европейских стран, к которым присоединились Соединенные Штаты и Канада, подписали в Хельсинки Заключительный акт Конференции по безопасности и сотрудничеству в Европе. Это было большим успехом советской дипломатии. Советский Союз, наконец, достиг цели, которую уже давно преследовал: торжественное признание территориального и политического порядка, установленного им в Восточной Европе. В обмен на это признание западные участники настояли на включении в Акт, несмотря на сопротивление советской стороны, статей о защите прав человека, свободе информации и передвижения.
По сути, в основе «разрядки» лежало глубокое недоразумение. Западу она представлялась «глобальной»: он признавал существующее в Восточной Европе положение (в лучшем случае требуя уважения прав человека – без особых на то иллюзий), рассчитывая, что в ответ на это СССР воздержится от участия конфликтах в остальном мире. Для советской же стороны «разрядка» ограничивалась обязательством не вмешиваться в дела Запада (например, посредством компартий, к тому же после возникновения «еврокоммунизма» все менее склонных следовать указаниям Москвы). Эти обязательства ни в коей мере не означали, однако, что советская внешняя политика, в которой переплетались в оенная стратегия, соображения идеологического характера и внутренние проблемы, будет направлена на замедление «хода истории» и отказ от «классовых отношений» со странами, ведущими «борьбу против империализма». Во второй половине 70-х годов, следуя генеральной линии, избранной в послесталинский период, Советский Союз продолжал глобализацию своей внешней политики, беря на себя все новые обязательства, в особенности на Ближнем Востоке и в Африке.
Так, СССР вдохновлял кубинскую интервенцию в Анголе, помогал Народному фронту освобождения Мозамбика, потом непосредственно вмешался в конфликт в районе Африканского Рога, сначала на стороне Сомали, затем, вернувшись к союзу с Эфиопией, – на стороне генерала Менгусту и поддержал его в войне в Огадене. Завоеванные Советским Союзом позиции в Африке открыли новые возможности экспансии его военно–морской мощи, которая в 70-е годы значительно возросла.
Не ограничиваясь защитой своих морских границ, флот СССР демонстрировал свое присутствие и оказывал политическое давление в акватории Мирового океана. Определяемые этим благоприятные перспективы относились к политическим и дипломатическим преимуществам Советского Союза и обуславливались его способностью демонстрировать силу своим реальным и потенциальным союзникам. В этом смысле Ангола и Эфиопия были важными вехами в процессе, который во второй половине 70-х годов привел к краху советско–американскую «разрядку».
Смертельный удар «разрядке» был нанесен советской интервенцией в Афганистане в декабре 1979 года. Когда советские руководители принимали решение ввести войска в Афганистан, они, конечно не могли представить себе, какие серьезные последствия повлечет за собой эта их «инициатива» и как она отразиться на отношениях с Востоком и Западом. Уже в течение нескольких лет Афганистан находился в зависимости от Советского Союза. Государственный переворот в апреле 1978 года, в результате которого к власти пришли афганские коммунисты во главе с Тараки, еще больше укрепил это положение и придал ему необратимый характер. Поскольку Запад не прореагировал на события 1978 года, советская сторона, стараясь удержать завоеванные позиции и, не желая допустить падения дружественного ей режима, решила, что может действовать безнаказанно. На самом деле, в течение последующих за апрельским переворотом полутора лет международная политическая конъюнктура в этом регионе резко изменилась.
Если государственный переворот апреля 1978 года, упрочивший советское влияние в Афганистане, не вызвал никакой реакции со стороны американцев, то только потому, что в Тегеране власть была еще у иранского шаха. Вторжение в Афганистан произошло менее чем через год после катастрофического поражения Соединенных Штатов, которое они потерпели, потеряв в результате Исламской революции такого важного союзника как Иран в регионе, имевшем особо важное стратегическое значение. В обстановке сокрушительного провала в регионе, нефтяного психоза и, сверх того, захвата американских заложников в Тегеране в ноябре 1979 года интервенция Советского Союза воспринималась потрясенной Америкой как агрессия, направленная и против нее. Совершенная сразу после конфликта в Анголе и Эфиопии, после поддержанного Советским Союзом вторжения Вьетнама в Камбоджу, интервенция в Афганистане, казалось, была апогеем беспрецедентного размаха советской экспансии.
Конфликт в Афганистане негативно сказался на международном положении Советского Союза. Большинство членов ООН, в том числе неприсоединившиеся страны, осудили действия СССР, сочтя их агрессией. В США была «заморожена» ратификация (утверждение сенатом) Договора по ограничению стратегических вооружений (ОСВ-2), подписанного СССР и США в июне 1979 года. Президент США Джимми Картер ввел против СССР экономические санкции, но они сильнее ударили по американским фермерам, чем по Советскому Союзу. Вследствие реакции, вызванной его неудачными действиями на международной арене, победу на президентских выборах осенью 1980 года одержал республиканец Рональд Рейган, а его внешняя политика стала главным препятствием для советской дипломатии 80-х годов.
Захват Советским Союзом Афганистана со всей очевидностью подтвердил постепенно утверждавшееся на Западе со второй половины 70-х годов мнение о том, что «разрядка» была «улицей с односторонним движением», сильно напоминая жульничество на рынке. Экономическое сотрудничество между Востоком и Западом не только не способствовало конвергенции двух систем, о которой мечтал академик А.Д.Сахаров, оно нисколько не снизило военной угрозы со стороны Советского Союза, а возможно, даже косвенным образом способствовало ее возрастанию более или менее легальными поставками новейшей техники.
Афганское «дело» положило, таким образом, начало новому периоду глубокого недоверия, даже противостояния двух сверхдержав, которое выражалось в постоянных обвинениях, в преднамеренно очернявшей противника символике («СССР – это империя зла», по выражению Рейгана), в демонстративных акциях (отказ американской, а затем и советской стороны от участия в Олимпийских играх соответственно в Москве и Лос-Анджелесе).
Соединенные Штаты расширили помощь силам, ведущим вооруженную борьбу против правительств, дружественных Советскому Союзу, – в Афганистане, Никарагуа и Анголе. При этом афганских моджахедов, «борцов за веру», правящие круги США провозгласили борцами за свободу, оказали им помощь деньгами и оружием. Последствия этого шага стали источником крайне острых проблем для самих США в начале XXI века. И советская, и американская правящие элиты оказались не готовы понять, что в Азии обе сверхдержавы столкнулись с одним и тем же противником – исламским фундаментализмом, равно враждебным и СССР, и США.
Итак, в конце 70-х – начале 80-х годов проводимая «олигархией стариков» внешняя политика СССР приносила по преимуществу неутешительные результаты, перечеркивающие плоды «разрядки». Период, несомненно благоприятный для Советского Союза как в дипломатическом, так и в экономическом отношении, закончился, и теперь Советский Союз задыхался в гонке за ядерным и технологическим паритетом.
Возникновение в Польше 1980-1981 годов массового демократического рабочего движения, представители которого объединились вокруг независимого профсоюза «Солидарность» пробило значительную брешь в советском блоке. В третьем мире достигнутые Советским Союзом успехи были весьма относительными: экономическая помощь коммунистическим режимам, погрязшим в локальных конфликтах, обходилась все дороже.
Наконец, война в Афганистане, ставшая бездной, непрерывно поглощавшей людей и материальные ресурсы. Двухсоттысячный экспедиционный корпус вел в ойну, крайне непопулярную в Советском Союзе из-за тысяч погибших и еще большего числа раненых и искалеченных, отверженных и озлобленных.