Благодаря мужу они перебрались из провинции в Москву. Ему предложили хорошую должность с очень хорошей зарплатой. Взяли в ипотеку трехкомнатную квартиру, которую оплачивал он. Естественно, все в семье было подчинено любимому Илье. Лучшая одежда, лакомый кусочек тоже были для него.
У самой Ксюши по приезде в Москву было три платья. Элегантные, но всего три на все случаи жизни. А тут еще слегка располнела, хотя фигура оставалась женственной и соблазнительной для мужчин (замечала это по взглядам на улице), и современные фасоны одежды в магазинах не рассматривала. Даже джинсы себе не покупала.
Илью очень любила – первая любовь для обоих. Поженились рано. В двадцать лет уже родили первенца, сына. Потом появилась дочь, казалось, живи и радуйся. Собственно, жили и радовались пятнадцать лет. До этого злополучного переезда.
На работе Илья стал задерживаться, оправдываясь занятостью, и Ксении все чаще приходилось коротать вечера без мужа. Иногда, правда, удавалось сходить на концерт или представление опять же благодаря тому, что ему на работе перепадали пригласительные. Советовал позвать за компанию подругу. Бывало, в зале с ним сталкивались (входил в свиту работодателя), перебрасывались несколькими фразами, и он, извинившись, убегал: «Дела!».
В тот раз после концерта молодые женщины зашли в кафе. Засиделись. Ксения позвонила мужу, чтобы забрал их, и попросила довезти подругу до дома в Подмосковье. Та протестовала, хотела взять такси, на что Ксения в свойственной ей манере игриво подмигнула:
- Не переживай. Ночью с мужем расплачусь.
Ночи любви не было, а, точнее, выяснилось, что любовь мужа к ней в прошлом. На обратном пути у Ксении упала помада и, пытаясь достать ее из-под сиденья, наткнулась на использованный презерватив.
Илья не отпирался. Даже, показалось, с готовностью рассказал, что у него роман с коллегой, который закрутился едва ли не с момента приезда в Москву. Девушка молодая, эффектная (Ксения, несмотря на шок, поймала скептический взгляд, брошенный на нее).
В ту ночь, высадив жену у подъезда, муж впервые не пошел домой ночевать. Дети уже спали, и Ксения буквально рухнула на колени перед иконами в супружеской спальне. Молилась и по-бабьи выла перед ликами святых...
Потом был развод. Все произошло быстро, а, может, ей просто показалось, что быстро, - была как в тумане. Вскоре дети, которые продолжали общаться с отцом, рассказали, что у него будет ребенок. Для Ксении померк свет, приходя с работы, закрывалась в комнате и рыдала, не переставая. Дети стучали, звали на нехитрый ужин, приготовленный ими, но она не хотела ни-че-го. Без Ильи жизнь теряла смысл.
Кроме того, было страшно. За будущее, за квартиру, потому что не знала, сможет ли потянуть ипотеку. Но, к счастью, бывший муж выплату взял на себя. Затем судьба повернулась к Ксении. Ее перевели в вышестоящую организацию на три должности выше, чем было, и зарплата выросла намного.
Большие деньги приходилось отрабатывать, поэтому пахала, как лошадь. Она и на прежних местах работы брала на себя много и этого требовала от подчиненных, а здесь с учетом семейной драмы стала вдвойне жестче, и в новом коллективе ее невзлюбили.
Здоровьем не блистала и раньше – перенесла туберкулез, ей удалили долю легкого. На фоне стресса снова стала кашлять. Месяц, три, полгода... Ссылаясь на занятость, к врачам не обращалась целый год. Когда обратилась, выявили рак и отправили на операцию. Грудную клетку вскрыли и ... зашили. Было поздно.
Метастазы распространялись быстро. Но Ксения, как человек верующий, не сдавалась – ездила по святым местам (трудно сказать, где не побывала), испробовала все народные средства лечения, которые рекомендовали, и надеялась, что выкарабкается.
После очередной «химии» даже вышла на работу. И принялась за нее со свойственным ей рвением. В тот период похудела, постройнела и, как ни удивительно, похорошела.
Даже встретила мужчину (познакомились через интернет), который ради нее готов был свернуть горы. Когда собрались на отдых, снял отдельный дом в Сочи. На выходные снимал квартиру поближе к ней и детям. А она даже после встреч с ним рыдала перед иконами по своей утраченной любви.
Мужчина ни в чем не был виноват перед Ксенией, но она то давала ему надежду, то отталкивала, унижая. Было такое чувство, будто мстила в его лице бывшему мужу или самоутверждалась. Ее болезнь не испугала мужчину, по мере сил он старался помочь. Принимала, как должное, вела себя, как всегда.
К тому времени, когда слегла окончательно, сын поступил в один из питерских вузов. Матери практически не звонил. Дочке, подростку, тоже, видимо, не очень приятно было видеть угасающую маму, и она все чаще находилась у отца. Уколом в сердце стал ее рассказ о новорожденном братике и слово «мамочка» в адрес мачехи. Тогда только стал доходить до Ксении смысл слов ее собственной матери, которая не раз и не два говорила:
- У тебя на первом плане муж и работа, а на десятом - дети. Так нельзя, когда-нибудь это аукнется.
Мама оказалась права.
Ухаживали за лежачей Ксенией подруги и родственники, в том числе сестра бывшего мужа. Перед самой смертью она вдруг пришла в себя и четко сказала:
- Не разлюбила. Не забыла. Не простила.
С этим словами и умерла. На Рождество, аккурат в день своего рождения. Бывший муж с новой семьей вскоре перебрался в их квартиру. Дочка называет мачеху мамой.
ххх
Мы не боги, не можем предугадать, как сложится жизнь. Мне жалко Ксению, но, считаю, что она сделала, как минимум, две фатальные ошибки. Не смогла простить мужа, и это непрощение разъедало ее саму. Ошиблась в приоритетах, выбирая жизненные ценности, и ушла, оставив после себя развалины семьи.