Развлекались как могли — от бильярда до политинформации.
Игорь Ларионов, двукратный олимпийский чемпион, в знаменитом письме Виктору Тихонову:
«Десять месяцев в году мы находимся в отрыве от дома: бесконечные поездки, игры, а нет игр — сборы… Режим суров. После игры — в автобус. Машут вслед наши жены и детишки: «До свиданья!» Они — домой, мы — на спортбазу. Соскучился — можешь позвонить. Семейная жизнь по телефону — к этому мы давно привыкли благодаря вам, Виктор Васильевич! Остается лишь удивляться, как жены наши от нас детей рожают?! Ведь нормальные взаимоотношения хоккеиста с женой тоже «не вписываются» в вашу «программу».
Сергей Макаров, двукратный олимпийский чемпион:
«Система взаимоотношений в советском спорте и, в частности, хоккее была очень жесткой, если не сказать — жестокой: на сборах мы сидели чуть ли не 11 месяцев в году. И когда в начале 90-х я отправился в НХЛ, убедился, что в заокеанском хоккее отношения между спортсменами и тренерами выстроены более профессионально».
Ирина Старикова, супруга Сергея Старикова, в письме Виктору Тихонову:
«Вы, наверное, забыли тот день, когда в филатовской больнице умирал мой ребенок. Сергей дважды подходил к вам: отпрашивался на почти безнадежную операцию к сыну. Что вы тогда говорили ему? Ты, мол, не врач, не поможешь. Смягчились вы только тогда, когда я разрыдалась в трубку и умоляла отпустить Сергея».
Многие любители хоккея слышали о знаменитых советских базах. Сейчас это практически невозможно себе представить, но в прошлом веке во многих клубах чемпионата СССР игроков заставляли проводить там 11 месяцев в году. Особенно строгие условия в этом отношении царили в сильнейшем клубе страны, состав которого почти полностью состоял из игроков национальной сборной, — ЦСКА. Чтобы спортсмены не нарушали режим и не отвлекались на семейные и бытовые дела, с конца июня до конца мая они жили все вместе, в одном комплексе. Отлучиться с базы они могли только при возникновении экстренных обстоятельств: в случае болезни/смерти родственника, рождения ребенка или иного важного события. При этом хватало случаев, когда даже при таких вводных хоккеистам не разрешали покидать расположение клуба. В такой ситуации возникает логичный вопрос: чем все эти долгие месяцы занимали себя спортсмены, чтобы не сойти с ума от тоски по дому и родным? Постараемся ответить на него.
«Находиться долго в отрыве от дома, конечно, трудно. Поэтому игроки сами придумывали себе занятия веселые, азартные; я всегда был в этих забавах одним из наиболее активных участников», — говорил Борис Михайлов.
Одним из самых частых занятий хоккеистов ЦСКА была игра в бильярд. В этой дисциплине больше остальных преуспевали Владимир Викулов и Виктор Полупанов. В ходу также были настольный теннис, шахматы, волейбол, футбол и домино. По этим играм даже устраивали целые спартакиады между звеньями. Подготовка к ним проходила серьезно: хоккеисты скидывались и покупали сувениры для победителей, а награждение проходило в торжественной обстановке. А если на базе у кого-то из спортсменов был день рождения, то имениннику покупали торт и организовывали ему пышное поздравление. Все ради того, чтобы хотя бы на часок унять чувство тоски по дому, женам и детям.
Само собой, не обходилось и без карт. В советское время они считались полулегальным видом досуга, поскольку их причисляли к азартным играм. Но чтобы облегчить жизнь игроков на базе, тренеры делали им в этом отношении послабления. Хоккеисты должны были также регулярно читать газеты и расширять свои знания. Поскольку раз в неделю у них проводилась политинформация. Разумеется, какое-то время в своем распорядке игроки уделяли «укреплению отношений в коллективе и обсуждению насущных вопросов». С этой целью главный тренер армейцев Анатолий Тарасов каждый месяц проводил комсомольские и партийные собрания.
История не имеет сослагательного наклонения. Поэтому рассуждать о том, по силам ли было ЦСКА и сборной СССР добиться тех же успехов и без столь жестких мер контроля за хоккеистами, попросту бессмысленно. Но одно ясно точно: для всех игроков и их семей такие долгие разлуки были настоящим мучением.