В числе тех, кто выходил на сцену и чьи стихи вошли в программу чтений, поэт Анна Ревякина. Уроженка Донецка, она стала одной из знаковых фигур в современной русской литературе, а её проникновенные и искренние стихи отражают чувства и переживания целого народа. Об участии в «Настоящих», поэтическом братстве и будущем русской поэзии Анна рассказала в интервью.
- Кто для вас «Настоящие»? О чём этот проект?
- Не очень люблю слово «проект», потому что в нем всегда есть нечто искусственное, неестественное, но тем не менее, не удастся избежать этого слова. Конечно, этот проект про связывание читателя со своим поэтом, поэта – со своими читателями. Эти связи были прерваны очень много лет назад, долгое время практически не существовало поэтического рынка. Можно было бы сказать, что сегодня поэзия поднимает голову, но это не так. Поэзия всегда ходила с гордо поднятой головой в каком-то, может быть, бедном заштопанном платье, как я пишу в своей поэме «Шахтерская дочь» про главную героиню. Вот сейчас это платье сменяется на какой-то костюм, как это и должно быть, на костюм для выступлений. Не на будничный наряд, а на что-то более праздничное. Хотя в гражданской поэзии праздник как таковой отсутствует. Она немного про другое, это поэзия народа.
- Что вы испытали, когда читали стихи с трибуны Российской государственной библиотеке?
- Я всегда очень волнуюсь перед выступлением, всегда, хотя у меня очень большой опыт выступлений. Более того, у меня большой опыт преподавательской работы и вообще публичных выступлений. Также я много лет назад окончила музыкальную школу. Напомню, что у каждого школьника три академических концерта в год, это тоже воспитывает способность унимать коленную дрожь. Но я все равно всегда волнуюсь. Думала, Антон Шагин не волнуется в силу профессии, но он сказал, что тоже волнуется, но умеет это скрывать.
Это, конечно, невероятная радость. Даже не в момент чтения. В момент чтения ты волнуешься, боишься что-то забыть, как-то не так прочесть. А вот самый важный и трепетный момент – это когда зрители кричат «Спасибо! Браво!». И аплодисменты, долгие аплодисменты. Это тот момент, когда понимаешь, что твоя жизнь что-то значит. Оказывается, ты услышан, оказывается, у тебя есть читатели и этот читатель тебе нравится. Всё же, знаете, всё же от любви.
- Новое поэтическое братство, какое оно?
- Сложно говорить о поэтическом братстве, потому что поэты чаще индивидуалисты, и каждый, пусть даже не признается в этом, но внутри себя, конечно, думает, что он один прекрасен. Все остальные тоже прекрасны, но не так, как он. Сложно говорить о братстве и, наверное, часть моей поэтической сущности соответствует тому описанию, которое я только что дала. Но у меня есть еще нечто определенное в структуре моей личности, есть еще черты, которые связаны с культуртрегерской деятельностью, с редакторской работой. Я недавно создала антологию донбасской поэзии «Великий Блокпост», я редактор-составитель. И вот там, действительно, могу говорить о братстве, о том, что 45 русских поэтов включены в эту антологию. Они пишут каждый в своей манере, используя совершенно разные слова, но пишут они, в принципе, об одном – о жизни, о цене жизни, о смерти и, конечно, о войне.
- Ваше отношение к поэтическим вечерам? Как Вы считаете, закрепятся ли они в наше время? Смогут ли они стать точкой притяжения?
- К поэтическим вечерам внимание пристальное, потому что люди приходят в достаточно большом количестве на мероприятие. Я считаю, что такой формат встреч приживется в наше время, ведь нас только ждёт взрыв поэзии. Всё то, что происходит в поэтических кругах, – это только начало. Каждый день мы видим прирост читателей, а ещё увеличение количества самих поэтов. Кто-то писал, но не показывал, а кто-то только сейчас раскрывает свой талант. Тем более, что возраст поэта с каждым годом уменьшается – молодые люди перестают бояться писать и показывать своё творчество миру. Именно такие вечера станут точкой притяжения и поэтов, и их читателей.