Валяясь с температурой, решил усугубить и так неважнецкое самочувствие — просмотрел фильм «Зона искупления» от RT про заключенных-вагнеровцев.
Из краткого описания к видео: «В откровенных интервью бойцы рассказали, почему решили подписать контракт: не для того, чтобы сократить себе срок, а чтобы искупить вину, защищая Родину...»
Пару отрывков расскажу, но строго документально, ничего не придумывая от себя.
Весь фильм в подобающе мрачных, зловещих тонах. Сначала показывают тюремную ограду, обильную колючую проволоку, над ней злые облака. Ветер шумно колышет сухую траву. Трава отчетливо пахнет горечью, чем же ей ещё пахнуть.
Будущие бойцы бегают вперед и назад, отжимаются и изображают стрельбу. Именно так я почему-то и представлял себе «учебку» — сыро, холодно, ты носишься по какому-то пионерлагерю в мешковатом и тяжелом, а один человек стоит посередине и на всех орёт.
«Эй, двухсотый, позови своих мёртвых товарищей сюда».
Потом показывают прифронтовой госпиталь, лежащего на боку раненного солдата. Спереди у него берут интервью, сзади в нем ковыряется хирург.
«Начался штурм, по нам работали пулеметы, РПГ, мы продвигались, всё везде взрывается. Кого ранят — к ним под плотным огнем другие подползают их забирать, сами получают ранения, к ним — другие подползают... Думаю, мы морально украинскую армию подавляем!»
Этот раненый — один из двух человек на весь фильм, которого показали без маски.
Ещё один раненый:
— ...и как раз когда собрали группу, в этот момент был прилёт мины. Ноги оторвало сразу, потерял сознание, очнулся уже в больнице.
— Вы сейчас жалеете о том, что сюда приехали?
— Нет, нет. То есть... нас здесь очень много, пацаны все молодцы.
Фрагменты учений чередуются с фрагментами с фронта. Сплошной слоумоушн, дым по-над землёй, тягучая музыка «ах как легко было в учебке» сменяется тревожными басами «ах как суровы мы в бою».
В середине прочитали Отче наш, потом чувак кричал чисто как Пореченков в «Девятой роте», тыкая пальцами в группки копошащихся на земле бойцов.
Одинокий танк, высота, тревожная даль. Танк стреляет в тревожную даль. Из сорока минут фильма пять минут показывают рыжую собаку, которая бежит за танком то спереди, то сзади, и гавкает.
Фрагмент дембеля, люди в зале, все в медицинских масках. Перед ними выступающий, тоже в маске:
«...Родина к вам обратилась, бл, вы отозвались и пришли и воевали, бл, причем воевали так, что в аду всем стало страшно, бл, как вы воевали. И я надеюсь, что многие из вас отдохнут и мы рады будем видеть их снова в наших рядах». После чего показывают лежащее среди развалин тело в носках.
Фрагмент «Перед отправкой». Темнота, свет налобных фонариков, командир перед неровным строем:
«Сегодня вы отправляетесь на войну. Ваша главная задача — что? Вынести отсюда те знания, которые вам дали, чтобы выжить, победить, вернуться домой живыми, счастливыми, без рук без ног. А кто-то даже с руками с ногами».
В конце фильма плачет мать-старушка, читая с экрана телефона, какие «смелые, отважные, ловкие профессионалы своего дела, сыновья отчизны» и далее ещё нон-стоп минуты четыре такого текста, что у всех аж маски и балаклавы промокают до самой шеи. «...дело наше правое, победа будет за нами!». И в следующем кадре показывают кладбище.
