- Нет, душечка Марфа Никитишна, Петрович мне первой комплимент отсыпал, что мой хвостик сегодня чрезвычайно пушист.
- Аграфена Поликарповна, звездочка наша ясная, постыдитесь! Когда Петрович меня комплиментом окатил, Вы ещё на насесте глаза продирали и хвост ваш был похож на чёрти что!
Такой диалог услышал домовой, подойдя к курятнику. Прохор лежал напротив дверей, положив в морду на вытянутые лапы.
- Евлаша, не проходи мимо. Сейчас будет весело, шёпотом сказал пёс.
Евлампий решил посмотреть на всё воочию и тихонечко, чтобы не потревожить спорщиц, проскользнул в курятник и спрятался за столб.
Две солидные куриные дамы продолжали свой утренний диалог.
- Каким таким комплиментом? - ехидно спросила Аграфена Поликарповна.
- Петрович сказал, что голосок мой - услада для слуха! - ответила Марфа Никитишна и напыжилась.
- Нет уж, Марфа Никитишна, мне первой. Я с первым лучиком солнышка проснулась, не поленилась, все пёрышки в хвостике перебрала, одно к одному приложила, распушила. Веер - а не хвост!
- Веник, а не веер, Аграфена Поликарповна! - захохотала Марфа Никитишна, так, что гребешок на голове заколыхался во все стороны, - Только курятник и мести вашим, как вы ляпнули, веером!
- Ах так! - рассердилась Аграфена Поликарповна, - тогда вы свой голосок особо не надрывайте, а поберегите для особого случая.
- Для какого? - живо поинтересовалась Марфа Никитишна и не моргая уставилась на Аграфену Поликарповну.
- Кричать "Караул! Воры! Грабят!" - захохотала Аграфена Поликарповна.
- Ах так! - рассердилась Марфа Никитишна и клюнула свою товарку в переносицу.
- Ах ты, бесстыжая, - закудахтала Аграфена Поликарповна, забежала к Марфе Никитишне в тыл, вцепилась клювом в первое попавшееся перо хвоста и изо всех сил стала его выдирать.
На шум подбежал Петрович, растащил спорщиц и велел не приближаться друг к другу.
Аграфена Поликарповна и Марфа Никитишна стали усердно скрести лапами и что - то искать по разным углам курятника, изредка зло зыркая друг на дружку.
В это время одна из чернявеньких молоденьких курочек снесла яйцо, начала громко радоваться и всем рассказывать об этом. Петрович подошёл к молодухе и давай её расхваливать, обхаживать.
Марфа Никитишна и Аграфена Поликарповна переглянулись и пулей подлетели друг к дружке.
- Нет, ты глянь на эту выскочку. Яйцо то снесла мелкое, а уж хвастает, как будто бы оно двухжелтошное, - ехидно зашипела Аграфена Поликарповна.
- А намедни вообще кособокое снесла, - в тон товарке прошипела Марфа Никитишна.
Петрович уже ушёл от чернявой молодухи, а Аграфена Поликарповна и Марфа Никитишна не унимались. Евлампий узнал, что у молоденькой курочки и глаза один больше другого, и гребешок недостаточно красный, и лапы кривые, и что она вообще птица мелкого полёта и берёт чисто своей молодостью.
Домовой, вытирая слёзы, катившиеся от смеха, выскользнул из курятника во двор. Прохор тоже хохотал впокатушки.
А Марфа Никитишна и Аграфена Поликарповна всё ещё продолжали дружить против молодухи.
- Эти девчачьи страсти сейчас до самого вечера не утихнут. Я этих дамочек как облупленных знаю, - немного успокоившись сказал Прохор.
- Да уж, не соскучишься с этими курами. Пойду банника с шишигой повеселю, - ответил домовой.
Домовой ушёл, а Прохор подполз поближе к курятнику и навострил уши, ожидая продолжения куриных страстей.
Начало в закрепе😉.
Продолжение: