Маленькая двухкомнатая квартира, с зеленым шершавым ковром, о который сдираешь колени, бежевой стенкой-модулем во всю стену и шкафом витриной, где стояли хрустальные фужеры, праздничный цветастый чайный сервиз, который нельзя было трогать, а только смотреть. Родительский проигрыватель и две огромные колонки, их отец привез из какого-то расформированного ДК. Звук этих колонок будоражил не только мои детские фантазии, но и соседей сверху и снизу. Это было моё царство! Мама всегда крутилась кухне, готовка, стирка, шитье, уборка, отец вечно пропадал на работе и мой мир – это была та самая большая комната. Для меня не существовала улица, ее воздух, доносящий из форточки меня больше пугал, чем пьянил, не существовали другие дети, соседи, транспорт, я жила здесь – в мире музыки и собственный фантазий.
Лучший подарок был – плоская серая картонная коробка, которую вечером приносил отец. Дрожащими руками я открывала ее, спрашивая глазами «это всё мне?» и перебирала маленькими пальчиками пластинки. Отец всегда приносил много пластинок, штук 7-8, всё это были детские сказки. Вечером, конечно, слушать уже было нельзя, поэтому я с упоение рассматривала лица актеров, читающие эти волшебные истории, пыталась прочитать, о чем эта сказка, и ждала утра. Ждала утра, когда отец опять уйдёт на работу, брата отправят в школу, а мама, наконец, пойдёт заниматься своими домашними делами.
Сказка включалась, я надевала белую юбки из марли, колготы на голову – это были мои косы и доставала акварель изрисованную до дыр, кисти, альбом. Я готова!
За время прослушивания сказки, я успевала нарисовать этих героев, которые всплывали в моей голове, а на музыкальных фрагментах, я бросала кисти в сторону и танцевала.
Танцевала просто и незатейливо, в основном кружилась и прыгала ( как говорила мама «поднимала пыль»), позволяла себе всё и готова была улететь в своём танце из своей комнаты куда-то совсем далеко. Я обожала слушать сказки, читать сказки, петь песни из сказок, изображать сказочных героев и спустя какое-то время, я стала писать…сказки.
К сожалению или к счастью, я тогда еще не понимала, что Там, за стенами нашего дома, где цветут яблони, сказки нет.