Симулятор белки в колесе
Фильм начинается как кошмарный сон: полицейский Макс Левински (Джеймс Макэвой) преследует по ночному Лондону четырех преступников-мотоциклистов, чьи лица скрыты противогазами. Погоня закачивается неудачей: после короткой драки Джейкоб Стернвуд (Марк Стронг) простреливает стражу порядка колено, а бандиты благополучно уезжают. Через три года Стернвуд, отошедший от дел и затаившийся в Исландии, вынужден вернуться в Лондон, чтобы выручить сына, попавшего в передрягу. Левински, запустивший себя после ранения, начинает погоню за бритоголовым преступником с немотивированным остервенением, но раз за разом остается ни с чем, — то с лестницы упадет, то окажется под перекрестным огнем в очень невыгодных условиях. «Добро пожаловать в капкан» Эрена Криви состоит не столько из сценарных ходов, сколько из условных рефлексов. Полицейский гонится за преступником так же, как собака преследует зайца. Зачем, куда и почему с таким упорством — не объясняют, да это и не важно. Бородатый Макэвой изображает крутого копа, а брутальный Стронг, почти не меняясь в лице, смотрит на собеседника, оружейную заначку или небо над исландским лесом. Их органичные взаимоотношения хоть и пытаются попасть под описание «уважение к равному сопернику», но больше напоминают жалость сильного бандита к слабому полицейскому.
Маячащие на обочине сюжета персонажи Андреа Райзборо, Джейсона Флеминга и Питера Муллана возникают из ниоткуда, перекидываются парой фраз с главными героями и в никуда же исчезают. Старательным актерам не хватает мотиваций и характерных деталей, а сюжету — хотя бы подобия конфликта. В этом и есть главное отличие фильма Криви от лент Криса Нолана или Майкла Манна. Хотя потенциальный Джокер — экс-военный Дин (Джонни Харрис), живущий с бабушкой и твердящий, что он не эгоист — в картине все-таки был. Другое дело, что харизматичен он лишь на фоне всех остальных персонажей-манекенов. «Добро пожаловать в капкан» напоминает компьютерную игру, где не обязательно есть причины, почему надо истерично бегать, прыгать и стрелять во всё, что движется. Когда же под конец режиссер «демонстрирует козыри», объясняя, как ему кажется, из-за чего вся эта чехарда на экране происходила, это не компенсирует почти семидесяти минут симулятора белки в колесе, а только усиливает ощущение обманутого ожидания. Строго говоря, единственная стоящая сцена — перестрелка в доме у бабушки одного из бандитов. К лишенным эмоций суровым лицам, многозначительным репликам и синим тонам добавились слоу-мо и легкий налет саспенса, которого так не хватало с первых минут. У Криви не получилось ни «Схватки», ни «Темного рыцаря» — внешне любопытный «Капкан» держит внимание ожиданием интриги или хотя бы ответов на вопросы, но получается как в песенке из КВН-а: «Десять негритят — десять негритят, а убийца — судья».