– Я сейчас мучаюсь, мне максимально усложнили задачу с поиском новой музыки.
– Больше русских треков появляется, наверное?
– Это мне не помогает. Треки сложнее находить.
–- Можно оформить подписку Spotify другой страны.
– Да, надо это сделать. Потому что так я пользовался всем – и Spotify, и iTunes.
– Да, я из-за этого перестала слушать музыку.
– А мне это чревато потерей работы.
– Где сейчас ищешь музыку?
– Сложными путями. Захожу, например, в топ-100 Billboard, оттуда – дальше. С саундтреками и неоклассикой попроще. Я посмотрел фильм – показывают его или не показывают, без разницы, сейчас все находится – и оттуда уже ищу санудтрек, это все в доступе.
Вопрос в том, что, например, в iTunes все новое выскакивает по разным направлениям, это сокращает поиск по времени. Главное понять, что тебе искать. Когда с нуля, ты не понимаешь, какой тебе нужен запрос, что ты хочешь найти.
Я много находил музыки для программ, которую никто вообще не слышал. В этом есть прикол моей постановочной деятельности. Понятно, что я тоже беру «Кармен» или «Лебединое озеро», но когда я нахожу то, что никогда не звучало в фигурном катании, в этом есть своя фишка.
Я тоже экспериментировал: одна из первых моих известных постановок – олимпийская короткая программа Алины Загитовой. Это был «Черный лебедь», но я соединил классику с саундтреком вообще из «Лунного света». Помните такой фильм очень неоднозначный? Там был очень классный кусок, который мне показался похожим на «Лебединое озеро» по звучанию.
– Почему на соревнованиях часто звучит одна и та же музыка?
– В чем-то это тренд. Вот вышел фильм «Рокетмен» или «Богемская рапсодия» – все, самый простой вариант – все взяли это. Или «Ла-Ла Ленд» выходил – у нас его катало 20 человек за один сезон, – сказал Глейхенгауз в эфире радио «Европа Плюс».
