#похороны #скорбь #отношения #романтика #сомнения #любовь
Присутствовать на похоронах пусть и близкого, но не родного тебе человека — это не одно и то же, что и похороны родственника, вряд ли кто-то будет с этим спорить. Я имею в виду кого-то, кто побывал в такой ситуации, а не оценивает ее со стороны.
Вадим — мой бывший — позвонил в начале третьего утра. Голос был уставшим и блеклым, как весеннее небо перед первым дождем. Кстати, о небе. В Китае снова горели леса, и небо было затянуто дымом, создавая иллюзию пасмурной погоды. Верхушки деревьев казались слегка смазанными, в воздухе висела прозрачная дымка. Все это делало первые дни осени какими-то тусклыми и депрессивными. Голос Вадима звучал точно так же: тускло, невыразительно и устало. Это было как минимум непривычно.
В тот период, когда мы с ним… так сказать, общались, его ночные сообщения были вполне себе привычным явлением.
я приеду?
ок… жду…
Но вот конкретно сейчас что-то было не так. Очень-очень не так. Именно поэтому я не сбросила. Что-то подсказывало мне… но что? Затянутое дымкой небо? Тревожная ночь? Просто тоска по нему и тем дням, когда «я приеду? не спишь?». Иногда я не отвечала, но он всё равно приезжал. Приезжал, потому что знал, что я жду.
Сейчас же изменилось всё, потому что прошло уже довольно много времени. Потому что у него появились реальные отношения, к которым он как будто стремился. Реальные отношения, а не просто «я приеду?».
Но я ответила.
— Только не психуй, пожалуйста, выслушай сначала, — попросил он, — я виноват.
Я чувствовала, что нужно просто промолчать, но не смогла.
— Серьёзно? Виноват?
— Да.
Я закрыла глаза и сделала глубокий вздох.
— Говори.
Он бы не стал звонить в три часа утра просто поболтать, я это понимала. К тому же я ждала его звонка. Вернее, не так. Я надеялась, что рано или поздно он позвонит. И плевать на причины.
Просто позвонит. Унизительно? Да. Но кто так не унижался? Все унижались.
И плевать на последствия.
— Выслушаешь? Без упрёков?
— Ты мне не посторонний человек, — ответила я, — ты же это понимаешь. Что случилось?
— Не посторонний? — переспросил он, и я на секунду задумалась, прикидывая, какого ответа он от меня ждёт: да или нет.
— Ну… сам решай.
— После того, что было?
Он имел в виду наше расставание.
— Я не знаю.
Я имела в виду нечто другое.
Туман и дым преломляли свет фонарей и мне вдруг показалось, что я нахожусь в какой-то параллельной реальности. Что звонит не Вадим, а человек похожий на него, может быть, его двойник. Доппельгангер. От мыслей на эту тему стало не по себе.
— Отчим умер, — сказал Вадим, но я не успела на это отреагировать. Собственно, а как на это можно отреагировать? Вскрикнуть? Или расплакаться? Или воскликнуть «что»? Вадим продолжил.
— Мы с ним не были в особо хороших отношениях, но суть не в этом. У меня уже нет сил успокаивать маму и сестру. Кажется, я схожу с ума. Этот вой... они реально воют, не плачут, — он замолчал, — извини, что нагружаю тебя всем этим, просто... я не знаю, кому еще позвонить. И почему-то все... как это... все дела, связанные с похоронами, легли на меня, понимаешь? А мы еще не забрали... — он запнулся, — тело. Завтра. Я не против, просто я… я никогда с таким не сталкивался. Я понятия не имею, что делать.
— Мне приехать? — спросила я первое, что пришло в голову.
— Я не знаю. Я... я вообще не знаю, зачем звоню тебе… после того, как поступил с тобой. Просто… ты… как будто единственная, кто… кто…
— Вадим? Мне приехать?
— Я не знаю.
Я понимала, что он хотел этого, иначе бы не позвонил. И я понимала, в чем проблема, почему он не сказал “да, хочу”. Вадим был не местным, а это означало, что сейчас он был в ста сорока километрах от города. Я прикинула, что, если выеду сейчас, то приеду к нему часам к семи утра.
Нет, не к семи. Я не подумала про дым, который по ночам и утрам был особенно густым из-за туманов. Оставалась надежда, что за городом видимость будет немного получше, но надежда была слабой, почти призрачной. Передавали, что от задымления страдает вся область, не только город. Видимо, Вадим рассуждал так же, как и я.
— Не приезжай, — сказал он, — просто будь на связи, хорошо? Будь со мной.
— Это из-за дыма, да? — спросила я, проигнорировав его последнюю фразу. Будь со мной. Это был не Вадим. Просто ему было очень плохо. Я очень сильно сомневалась в том, что смерть отчима изменила что-то в его отношении ко мне. Я продолжала быть очень удобной бывшей. Удобной и безотказной.
— Конечно. Из-за дыма. Из-за того, что сейчас четыре часа утра, а ты — девушка. Мало ли что может случиться по дороге. Колесо пробьешь или еще что-то. Ты сможешь поменять колесо?
— Смогу.
— Серьёзно?
— Ставишь домкрат под специальное…
— Я понял. Ты сможешь.
— Это было первое, чему меня научил папа. И ещё заправляться.
Мне показалось, что Вадим был слегка пьян, но я не была уверена. Впрочем… даже если он и был пьяным, в этом не было ничего удивительного.
Учитывая обстоятельства.
— Ты всё сможешь, — сказал он, — я это понял ещё тогда. Всё. Кроме самого важного. Ты не сможешь сказать о своих реальных чувствах.
— Ты пил?
— Немного.
Прежде чем задать следующий вопрос, я немного помолчала, размышляя., а стоит ли спрашивать Вадима об этом. Собственно, “это” и стало причиной, по которой я предложила ему прервать наши, так сказать, отношения. Даже не прервать, а окончательно прекратить.
— Или проблема не в этом? Твоя девушка? Она с тобой? Я всё понимаю, не переживай. Правда, понимаю.
— Девушка, — сказал Вадим каким-то непонятным мне тоном. Не вопрос, не утверждение. Он просто повторил за мной это слово, как будто так ему было проще понять, что оно означает.
— Вадим, без обид. Честно. Я все понимаю. Если дело в ней, я не приеду. Если…
— Мы с ней расстались год назад, — сказал Вадим. Я нахмурилась, машинально вглядываясь в туман. Казалось бы, что непонятного во фразе «мы расстались год назад»? Но я не понимала. Или он врал мне сейчас, или делал это весь год.
— Я не сказал тебе, потому что не хотел новых отношений. Хотел просто общения без обязательств.
— Ты это так называешь, да? Общение без обязательств. Ты… мать твою… ты…
— Когда ты сказала, что бросаешь меня, я подумал, что со временем ты передумаешь. Поэтому не стал настаивать и давить, убеждать в чем-то. Я не думал, что твое решение было окончательным. И сейчас не думаю. Но, да, я позвонил первым.
Я не стала развивать эту тему дальше. Вадиму было не до выяснения отношений.
— Спрашиваю ещё раз: мне приехать или нет? Без всяких там «это опасно», «ты можешь проколоть колесо»… да или нет? Уговаривать не буду. Надоело, — со злостью сказала я.
— Да, — сказал Вадим, — приезжай. Но дождись утра.
— Сейчас машин практически нет. А утром будет туман, дым и машины. И не тебе решать, что мне делать, понятно?
— Я это уже давно понял.
— Адрес говори.
— Я буду тебя ждать.
— Ладно. До встречи тогда. Адрес скинь.
— Да. Конечно.
Я чувствовала, что это ещё не конец, Вадим ждал чего-то. Наконец, он сказал:
— Я скучал по тебе. Писал сообщения, потом удалял их. Глупо. Приезжай, только не превышай, хорошо? Я не командую, я прошу.
— Хорошо, — ответила я, думая о его словах.
— И не иди на обгон хорошо? Туман. Обещаешь?
— Обещаю. Пока.
Я включила свет, и на миг мне показалось, что туман стремительно прильнул к окну, как будто ему не терпелось заглянуть в комнату. Вадим сказал, что тело ещё не забрали, значит, оно до сих пор лежало в местном морге. Почему я вообще думала об этом?
Я открыла шкаф, размышляя, что взять с собой. Джинсы и кофту в дорогу. Что-то, в чем я буду ходить дома… ну, или в номере гостинцы, если Вадим решит, что так будет лучше. Для гостиницы подошла бы рубашка и вязаные носки, но нельзя же в таком виде ходить перед его мамой и сестрой.
и перед теми, кто придет к ним, чтобы выразить свои соболезнования
Я достала с полки теплый спортивный костюм и положила его в сумку. Осталось решить, что надеть на церемонию прощания и похороны. Тёмно-серый свитшот и чёрные джинсы — я решила, что это вполне соответствует случаю.
Всего этого должно было хватить на пару дней.
Я переоделась, взяла сумку с вещами и вышла из квартиры.
(продолжение 👇)
ССЫЛКА на подборку «Похороны»