Джунгарские ворота – коридор, 50 километров в длину и 10 в ширину, между горными системами Алтая и Тянь-Шаня, важнейший участок основной ветки Великого Шёлкового пути. Здесь находится континентальный полюс планеты – точка наибольшего удаления от Мирового океана.
Сегодня через этот «портал» проходит кратчайший железнодорожный путь из Европы в Азию. О насыщенной энергетике места не даёт забывать постоянный сильный ветер – природа создала здесь естественную аэродинамическую трубу.
«Берег», где песок казахских степей встречается с горами, усеян галькой. Только не обычной – эоловой. Она обработана не водой, а ветром. Точнее острыми песчинками, которыми он с большой скоростью «обстреливает» камни. В отличие от воды воздушный поток действует направленно, поэтому эоловая галька имеет ребристую поверхность. По ней можно сделать вывод о розе ветров в данной местности.
Неподалёку от Джунгарских ворот российский писатель и геолог Владимир Обручев обнаружил в 1907 году произведение природной архитектуры. Выветривание создало на нескольких десятках квадратных километров подобие большого города. На сухопутном полюсе мира могущество Эола, повелителя ветров, оказалось ничуть не слабее, чем на одноимённых островах, воспетых Гомером.
Отрывок из «Одиссеи» о приёме путешественников Эолом в его исконной вотчине:
«Скоро на остров Эолию прибыли мы; обитает
Гиппотов сын там, Эол благородный, богами любимый. <…>
Мех на просторном моем корабле он серебряной нитью
туго стянул, чтоб ни малого быть не могло дуновенья
ветров; Зефиру лишь дал повеленье дыханьем попутным
нас в кораблях по водам провожать».
Горы стянули долину в районе Джунгарских ворот не хуже эоловой нити. Результат строго направленной работы воздушной стихии описан Обручевым в подробностях:
«Солнце клонилось уже к закату, когда мы миновали сухое русло у подножия Хара-арата и вступили в эту цепь невысоких черных холмов, сплошь покрытых щебнем и обломками выветренных горных пород и почти лишенных всякой растительности. <…>
Мы ехали довольно долго по этим унылым холмам и, наконец, выбрались на южный склон цепи, где местность имела совершенно другой вид, поразивший нас своей оригинальностью. Можно было подумать, что мы попали в развалины какого-то древнего города. Мы ехали как будто по улицам, окаймленным массивными зданиями азиатского типа, с карнизами и колоннами, но без окон. <…>
Здесь сменяют одна другую улицы и переулки разной длины и ширины, местами – площади, обставленные массивными стенами высотой в 2-3 этажа, с карнизами, с торчащими в стенах круглыми ядрами, башнями – круглыми и квадратными – разной величины, пирамидами, столбами, иглами, фигурами порознь и группами».
Следов жизни писатель не обнаружил, зато видел породы, пропитанные нефтью. Если бы в древности город был обитаем, подземное месторождение помогло бы с теплом, освещением и даже обороной. Известно, что ещё в 4-м веке до нашей эры китайцы использовали для отражения кочевников подобие «коктейлей Молотова».
По найденным отпечаткам двустворчатых пресноводных раковин Обручев сделал вывод, что в городе когда-то была и питьевая вода. Природа позаботилась обо всём необходимом для жизни. Даже более – причудливые естественные строения создают эстетическую среду, которой могли вдохновляться древние скульпторы и архитекторы.
Идеальное место для древнего мегаполиса, «пупа земли» на границе между западной и восточной частями Евразии. Правда, следов человека Обручев в эоловом городе не нашёл. Однако он не был археологом, а интенсивные поиски артефактов в Джунгарской долине начались только после Второй мировой войны.
Участников экспедиций в Центральную и Восточную Азию во времена походов Обручева, по его словам, «манили более далекие и интересные задачи в Тибете, Наньшане, Куньлуне». На обратном пути утомлённые путешественники «торопились вернуться на родину». Возможно, в городе ещё обнаружатся признаки жизни.
С типичными образцами эоловой гальки или иначе ветрогранниками можно познакомиться в экспозиции Горного музея Петербурга.