Хоррор взросления по Стивену Кингу
1989-ый, провинциальный городишко Дерри, штат Мэн. В обшарпанном кинотеатре показывают то «Бэтмена», то «Смертельное оружие 2», то «Кошмар на улице вязов 5», но самое страшное творится с местными детьми. К ним является плотоядный танцующий клоун Пеннивайз (демонический Билл Скарсгард с обильным слюноотделением), после встречи с которым некоторые мальчишки и девчонки уже никогда не увидят на большом экране страшилок и не пробегут по улице в дождь, преследуя кораблик. Взрослые списывают всё на плотный поток несчастных случаев (что с этими детьми только не приключится!), а Пеннивайз начинает являться группе друзей, именующих себя «клубом неудачников». Входят туда любимые жертвы школьного хулигана Генри Бауэрса (Николас Хэмилтон) — заика Билли (Джейден Мартелл), чей брат год назад пропал при странных обстоятельствах, озабоченный и говорливый Ричи (Финн Вулфард из «Очень странных дел»), болезненный мальчуган Эдди (Джек Грейзер) и еврей Стэнли (Уайатт Олефф). Вскоре к ним примкнут еще трое — дородный новичок Бен (Джереми Рэй Тейлор), красивая девочка с репутацией шлюхи Беверли (София Лиллис) и сирота-афроамериканец на домашнем обучении Майк (Чоузен Джейкобс), которого заставляют работать на скотобойне. Всемером и не рассчитывая на помощь взрослых, они начнут борьбу с демоном американской провинции.
Упитанный роман Стивена Кинга «Оно», написанный на излете кокаиновой зависимости в 1986-м, оперативно экранизировали для американского телевидения в 90-м. Тим Карри в роли зловещего Пеннивайза, полтора часа на детство героев и столько же — на ту часть романа, где повзрослевший «клуб неудачников» вынужден снова бороться с отбившимся от рук клоуном. Четверть века спустя материалом заинтересовался режиссер Кэри Фукунага, постановщик первого сезона «Настоящего детектива». Однако студии не понравилась его идея сделать четырехчасовой фильм, сохранив самые спорные сцены романа (педофилию и подростковую оргию, например), — и с Фукунагой попрощались. В итоге «Оно» снял аргентинец Андрес Мускетти, один из когорты протеже Гильермо Дель Торо, зарекомендовавший себя сносным хоррором «Мама». В итоге «Оно» — первая часть дилогии, где подробно описывается детство персонажей и их схватка с Пеннивайзом, который еще вернется через двадцать семь лет (то есть в экранном 2016-м). События книги перенесены в более понятные и интересные для хоррора 80-е, Мускетти умело нагнетает и жонглирует детскими страхами, а ансамбль юных артистов (главное открытие — Софиа Лиллис) ничуть не уступает Скарсгарду, который, конечно, в дубляже не так изобретательно интонирует, как в оригинале, но с таким гримом это и не смертельно. «Оно» вообще получилось очень графичным — достаточно взглянуть на постеры: полумесяц головы клоуна, сжавшийся желтый дождевичок, горящий красной тревогой шар. Мускетти и костюмеры ловко подчеркивают то, что зритель должен запомнить, — и память угодливо выдавливает сумбурный, слишком торопливый пролог и некоторые длинноты, намекающие на то, что для многословной прозы Кинга лучший формат — это сериал. Не случайно в этом году лучшей его экранизацией рискует стать многосерийный «Мистер Мерседес».
Тема памяти станет ключевой и во втором, взрослом фильме (если он будет), для первого же «Оно» гораздо важнее противопоставление ужаса мистического и ужаса повседневного. В 1986-м Кинг подробно описывал американский вариант «Нелюбви»: в городке Дерри с детства ломали хребет всем «другим» — от женщин до гомосексуалов, от заик до афроамериканцев. Жестокие уроки «нормальности» доводили детей до неврозов, которые благополучно переносились во взрослую жизнь. В отличие от экранизации 1990-го, где обсуждается абстрактное насилие над детьми, у Мускетти консервативное адище раскрыто с дотошностью Звягинцева и принимает конкретные формы: одного ребенка корежит религиозное воспитание, другого — гиперопека матери, история Беверли отдает сексуальным насилием. Как и у Кинга, самое страшное тут не демоническая сущность в канализации (хотя Пеннивайз отдувается за кровавые и жестокие сцены), а повседневное — школьное и домашнее — насилие, которое принято не замечать. Улыбчивый клоун с острыми зубами в этом смысле идеальный символ ненавязчиво изуродованного детства и этой взрослой слепоты. В одиночку такую гадину не одолеть, нужно, конечно, взяться дружно.