Первую половину дня мы провели бездарно. Я - на подоконнике в классической позе: тело изогнуто полумесяцем, задние лапы поджаты, передние небрежно разбросаны вдоль головы, слегка повёрнутой относительно плоскости столешницы, хвост аккуратно прикрывает подверженные переохлаждению пятки. Это подчёркивает мимолётность сна. Его случайность. Философ, в размышлениях о судьбах мира, на секунду сомкнувший веки.
Мартин, кверху лапами в кресле за столом, олицетворял хамоватые низы общества, разлагающиеся от безделья.
Храп Сильвера, ленивой, погрязшей в обжорстве аристократии, завершал картину.
Мартин, в отсутствие боевых действий, переехал на кресло именно из-за этой самой аристократии, которая с равнодушием и неотвратимостью судьбы, слезла со своего, покрытого шерстью массажёра, и заняла диван. Простой уральский парень делить диван с презираемым им классом не собирался. Разведя ушами, он перебрался на кресло с толстенной подушкой.
Я уже примеривался к этому креслу, но, как ни вертелся на подушке, точку силы не нашёл. Так что Мартин, лежащий вверх ногами в кресле без точки силы, вызывал только сожаление.
Подоконник как место отдыха обладает рядом преимуществ: во-первых, лежишь в тени ветвей фикуса. Можно обгрызть ветки или расковырять землю в горшке. Впрочем, я давно охладел к этим занятиям. Здесь удобно отбиваться от впавшего в боевое неистовство Мартина. Отсюда видно вкусных диких ворон и бесцельно таскающихся из комнаты в комнату хозяев. Наконец, ты прикрыт занавеской. Можно выглядывать из-за неё. Или не выглядывать. В зависимости от того, зачем тебя ищут.
Хозяин зачастил к кошкам. Что-то вынес, что-то занёс. Пошла движуха. Я зевнул, потянулся, спрыгнул с подоконника и занял позицию за углом. В открывающуюся дверь было видно, что с той стороны все выгодные позиции тоже заняты. Ильва, рискуя лапами, крутилась под ногами, выбирая момент для прорыва. В очередной раз, выходя с кучей барахла в руках, Хозяин не смог закрыть дверь до щелчка. Не знаю, на что он рассчитывал. Ильва, красава, вскрыла дверь мгновенно (Мартин скромно умывается в дальнем углу). У неё когти как иглы. Я это на своей шкуре проверял. Ей же не приходится набирать разгон по ламинату, не приходится тормозить по кафелю. Это мы с Мартином бьёмся тупыми когтями. Может, и к лучшему…
Она бесшумно выскользнула в щель, я бесшумно в эту щель втянулся. По пути мы коснулись боками, на большее не было времени. Ильва уплыла в комнату к сидящему (к тому времени) под столом Мартину. Этот уголовник, вместо того чтобы обнюхаться как полагается, поддержав таким образом, прорвавшуюся через кордон подругу, решал морально-юридическую проблему. С одной стороны, заманчиво видеть рядом это опасное существо. С другой, она вторглась на территорию, где те, кем не пахнет наш лоток, мягко говоря, не приветствуются.
Вот её-то хвост и увидел возвращающийся хозяин. Ну, там по схеме – Ильва-шмильва!.. Куда?!.. Стоять! Мы все сто раз это слышали. Дверь защёлкнулась… Я, демонстрируя сузившимися зрачками, силу духа, направился к обалдевшим кошкам. Одна за другой кошки подходили нюхаться, выказывая дружелюбие и покорность. Касались вибриссами, муркали и тёрлись боками. Я, хоть и был преисполнен собственной значимостью, исправно муркал в ответ. Ну, что бы ненароком по морде не получить, ибо коварство этого пола не знает границ.
А там, за дверью, на нашей половине, шипели, орали, матерились – ловили Ильву. Ильва держалась стойко, скрываясь под креслами и за диваном. Хозяин, для пользы дела, привлёк хозяйку. Не уверен, что дело от этого выиграло, но криков заметно прибавилось. Они чуть сами не передрались из-за незакрытой вовремя двери. Этот смерч эмоций прошёлся и по Мартину, не проявившему достаточной мудрости сразу слинять в ванну. Наконец, изловленная Ильва с расщепереными лапами была водворена обратно. Она мягко приземлилась на паркет, а её авторитет среди товарок резко взлетел к потолку. Мы все успокаивали её, проявляя должное отношение к подвигу.
Про меня забыли. Никто ж не видел, как я проник в щель. Вспомнили при раздаче мяса. Не обнаружив меня на мужской половине, хозяин догадался заглянуть к кошкам. Но, так и так пора было возвращаться. Неправильно, если Мартин сожрёт мою долю без меня…
Я был вышвырнут в коридор по-доброму, меня взяли под мышки и вынесли. Единственное, что заставило задуматься, хозяин пообещал отправить меня на свалку истории. На мусорку, что ли? Зачем тогда мясом кормить? Ладно, им сейчас всё равно не до меня, Ильва им что-то там разбила…
Вот это Кошка!