Наш рабочий офис находится в полуподвальном помещении, четырёх-этажного старого дома. Влажное и прохладное летом и теплое зимой, оно смотрит двумя окнами на нижнюю часть центральной улицы, то есть на ноги прохожих горожан. А остальные два окна глазеют на мусорные баки, под старыми раскидистыми тополями, беззубую лавочку и вечно тусующихся там счастливых бомжей.
Самая вольготная территория прописки местных крыс, это наше место работы. Всё шло по плану, мы мирно сосуществовали, пока мы сами это придумали.
Две крысиные семьи, Абрикосовы, жена Клавка, бежевая крыса с красными, как бисер глазами, её двое детей, серенькие шустрые пискуны, Ванька и Валька.
Вторая семья Грызликовы, Мария, большая черная крыса с колоритным лысым хвостом и её выводок, тройняшки-черные крысята. Муж, как я поняла, был один, на эти две семьи. Толстый и ленивый крыс Паша, ходил вразвалку по этим двум семьям, и Клавку с Машкой всё это устраивало. Мы подкармливали питомцев всякими вкусняшками, оставшимися с барского стола. Абрикосовы и Грызликовы во главе с оцом семейства Пашей, жили припеваючи. Фаршированные блинчики, бутерброды с копчёной колбаской и сыром, гусиный паштет с орехами, и засохшие пирожки. Ни Клавка, ни Мария на диетах не сидели, и обьем талии их интересовал мало. Отьевшиеся семьи уже не могли так быстро и шустро передвигаться, они размеренно ходили вразвалочку. Мы были благодарны им за то, что мусорные ведра в офисе они не трогали и внешне все было вполне прилично.
В одно прекрасное утро, не предвещавшее ничего дурного, я резким отточенным движением открыла дверь туалетной комнаты и чуть не наступила на маленького сына семейства Грызликовых. Замерев как стоп кран, я издала звук, не похожий на крик испуганной женщины, скорее это было что-то между сиреной и скрежетом пенопласта по куску стекла. Маленький крысеныш сначала замер, потом повалился на бок и издал последний в своей юной жизни писк и выдох тоже последний.
-"Убили"- услышала я за спиной истошный крик с причитанием коллеги Ксюши.
-"Убили Грызликова младшего", и её истеричные причеитания сменились на всхлипывания.
-"Да не убивала я никого, не виноватая я, что у него сердце слабое".
Ксения подняла бездыханное тельце и начала растирать его большим пальцем.
- "Ты чего делаешь"?
-"Оживляю Грызликова младшего.
Ты с ума сошла*?
Ксюша, вытирая слезы, выбежала с крысенышем на улицу.
Грызликова младшего похоронили в коробке из под конфет "Для тебя" , Помянули чаем с печеньем. И жизнь, казалось бы, потекла по прежнему руслу.
Но мы стали замечать что мусорные ведра в офисе стали валяться содержимым
наружу.
"Это Грызликовы мстят за безвременно ушедшего наследника".
И с этого времени от нашествия крыс не было покоя. Они лазили по столам, грызли провода оргтехники, каким- то образом открывали холодильник, справляли нужду на рабочих столах. Ксения, которая лила горькие слезы по крысенышу, с яростью стучала ботинком по батарее и кричала: - "Как вы достали меня, сволочи"!
На очередном совещании мы единогласно решили вызвать Санэпидемстанцию.
И крысиная эпоха в нашей жизни подошла к концу.