Мы с ним сидим в кафе на берегу реки Шпрее. Он выбрал столик на открытой веранде. Я прилетел сюда, в Берлин, чтобы взять у него интервью. Я столько лет зачитываюсь его прозой, что как только у меня выдалась возможность увидеться с ним в реальности, тут же ухватился за нее.
Олег прекрасно выглядит. Ему идет седьмой десяток лет, но на щеках играет легкий румянец, а глаза цвета небесных далей ясны и притягивают взгляд калейдоскопом разных оттенков.
- Я в своей жизни посетил не мало красивых мест, мне очень повезло в этом плане. - Олег многозначительно помолчал, - Но знаете, какое самое красивое место на Земле на мой взгляд?
- Какое же?
- Место, где вы на самом деле счастливы… Где, вам спокойно, где вы в ладу со всем миром и собой, со своей Душой. Вы искренни, вам больше не нужна эта чертова игра, не нужна погоня за сиюминутным признанием, за одобрением или пониманием.
- Где? – переспрашиваю я.
- Где? А, я не сказал? Да и не важно, где… Вы можете оказаться где угодно: в кино, в трамвае, в кафе, на улице, под звездным небом или под ярким солнышком, возле моря или реки, или в пустыне. Я не привязываю вас сейчас к месту, пусть оно у меня сейчас есть, всплывает как образ, но он лишь мой образ, понимаете? – он улыбнулся - О, черт, старая привычка, спрашивать, понимают ли меня… Дело в том, что раньше я очень плохо говорил по-немецки. Я вырос в России у бабушки, и только после института мои родители забрали меня к себе… И вот беда, у меня совсем не оказалось склонности к языкам. Поэтому я все время ошибался, говорил либо слишком долго, либо слишком коротко. Я просто не мог подобрать правильных слов. Знаете, я все время пытался перевести свои мысли с русского на другой язык, и из-за этого не выходило ничего, пока я не научился просто выражать свои мысли на другом языке…
- Вы и сейчас так, или это было давно, только в вашей молодости?
- Только в молодости, да, конечно… Сейчас, в силу возраста, привычек, моего богатого автобиографического прошлого эта проблема решена…
- А на каком языке вы пишите? – смотрю на экран телефона, проверяя не забыл ли я отключить звук.
- Я пишу на английском, потом на немецком, когда хочу донести свою мысль до немцев, - несколько рассеянно продолжил он. - А для себя я пишу только на русском.
- На русском?
- Да, это мой язык, мой основной язык. Язык, на котором я хочу писать, язык, который мне дорог с детства, единственный язык, которым я владею на сто процентов. В конце концов это язык, который я больше всего люблю, - он внимательно посмотрел на меня.
- Вы говорите, как большой патриот, но… Почему же тогда вы не возвращаетесь на родину?
- Мне достаточно поскучать по России и здесь… Легкая ностальгия очень прекрасна и в ней нет ничего общего от будничной жизни в самой России….
- Что Вы любите больше всего? – задаю стандартный вопрос я.
- Жизнь, - спокойно ответил он, - И жить. Жизнь и жить. Это то, ради чего все это происходит… Не так ли? – он лукаво смотрит на меня
- Да? Я не понимаю… - немного смутился я его улыбке.
- Ну мы, ты, я, все мы… Так или иначе все мы тут временно… Но хотелось бы -подольше, получше, так чтобы было интересно, хорошо… Ну вот хоть бы сравнить с кино, вы ходите в кино?
- Да, конечно, а как же… - растерялся я от будничности вопроса.
- Ну, кто-то, например, не любит кино, тогда я бы привел совсем другой пример. Вы приходите в зал, проходите, садитесь, занимаете свое место. Вы выбрали фильм себе по душе, у вас даже есть легкое предвкушение, а может совсем нет никаких ожиданий, все зависит от вашего настроения… Но вот, этот момент, идет фильм и … Вы в нем растворяетесь, вы полностью в нем, ну если это хороший разумеется фильм – оговорочка, знаете ли… Это то, что вы выбираете для себя… Чем вы себя занимаете, то что вам нравится, чтобы прожить эту жизнь вкусно, ярко, хорошо… Вы любите водку?
- Не совсем. Вернее, нет. Абсолютно не люблю.
- А что вы предпочитаете? – он спокойно уточняет.
- Я люблю вино, но обязательно красное.
- Да, вот оно… Этот момент выбора… Вы когда-то решили, что для вас именно так – вкусно, хорошо, отлично! – он снова немного помолчал и затем продолжил, - Я имею в виду стандарты – это пустое, как вы живете и что выбираете, главное, чтобы нравилось вам самим.
В номер я не вошел. Я вбежал. Меня переполняло предвкушение. Теперь я могу отправить ему свою рукопись.
Я считаю эту рукопись должен прочесть он первый. Он ее оценит, я знаю… Уже в Москве меня вдруг начинают терзать сомнения. Все же я решаюсь и отправляю рукопись, следом за интервью.
Он молчит. Молчит уже неделю. Вторую.
Звонок на мой мобильный.
- Алло? – отвечаю не определившемуся в телефоне абоненту, - Да, это я… Кто оставил записку? М`окринов Олег? Не понял? В каком смысле?
Еще раз, как в замедленной съемке и при этом в ужасном по качеству фильме переспрашиваю, рассеяно тру лоб и сажусь на пуф в прихожей.
Его больше нет. Да, цветущее здоровье, оказалось только на вид… У него на рабочем столе осталась записка для меня:
«Сходите лучше в кино».