Девчушка, лет пяти, заливаясь задорным смехом, убегала от отца в зеленом саду. Вот она резво забегает за цветущую яблоню, а ее отец притворяется, будто не знает где его маленькая дочурка. Девочка отважно забирается на дерево, ласково машет своей маленькой ручкой и, сорвав ближайший цветок, вставляет его себе в волосы. Солнце нежно пригревает, воздух свеж и наполнен удивительным ароматом цветов, а так же прохладой звонкого ручейка, что протекает близь дома. Звон ручейка и стрекот кузнечиков успокаивают, а задорный и искренний смех малышки наполняет сердце радостью. Все вокруг лучиться умиротворением и размеренным счастьем.
-Дорогой, принеси дров. - Нежный голос красавицы жены замурлыкал позади.
-Коне...- Развернувшись, мужчина замер. Его дом пылал. Легкие обожгло едким дымом. Опомнившись он кинулся к дочке, но вновь замер, потеряв дар речи. В саду царила мгла, свет пожара подсвечивал висящих на ветвях яблонь, словно гирлянды, потроха животных. Выпотрошенные тушки устилали весь двор и, омерзительной грудой, валялись у его ног.
- Папочка...- Тонкий голосок был наполнен болью. - Папочка, почему ты не защитил нас?
Мужчина поднял голову и его глаза налились слезами. Под яблоней, смотря прямо ему в глаза, стояли его жена и дочь, Все покрытые кровью, с ужасными порезами по всему телу, а из отвратительных ран от шеи до паха свисали внутренности. Не в силах сдерживать отчаяние, ополоумевший отец закричал и безвольно рухнул на колени.
Позади раздался оглушающий скрежет рушащегося дома, горящие балки летели прямо на еще недавно переполненного счастьем семьянина.
Левую щеку обожгло, во рту появился металлический привкус крови. Душащий дым сменился на прохладу весеннего ветра. Вместо треска костра ухо улавливало цоканье копыт и грохот телеги по дороге.
Обрен открыл глаза. Первым, что он увидел, были два серых глаза вперившихся на него. Над ним нависла черноволосая девица со шрамом. Она внимательно вглядывалась в его лицо и удостоверившись, что все в порядке, протянула ему флягу с прохладной водой.
- Приложи к щеке, я перестаралась. Ты кричал во сне, и я забеспокоилась, пришлось в чувство приводить. - Залепетала неизвестная, не дав Обрену даже толком придти в себя.
- Да отцепись ты от него, дай бедолаге придти в себя. - Раздался грубый, хриплый мужской голос.
Состроив гримасу, раздраженная девица встала и начала вглядываться по сторонам. Обрен отметил, как уверенно она стоит в трясущейся по ухабам повозке. Тем временем сероглазка, сделав пару шагов вперед, склонилась к своему спутнику, что сидел на месте возничего и, видимо указывая куда-то, сказала ему поворачивать вглубь леса между какими-то деревьями. Обрен особо не прислушивался, все еще пытаясь переварить все произошедшее и отойти ото сна. Он осознал, что его похитили, но зачем он им нужен, быть может, похитителям нужна телега, вот только почему не выкинули его еще на городской площади, значит они именно по его душу. Первая мысль была скорее спрыгнуть, сбежать, но, будто налитое свинцом, тело, не хотело слушаться. Блуждая по своим мыслям, Обрен слегка приподнялся на локтях и осмотрелся. Со всех сторон лишь мчались темно-зеленые деревья, меж которыми иногда мелькали тени убегающих жителей леса. Лесная дорога оказалась крайне неровной и телега то и дело подскакивала на кочках, из-за чего Обрен несколько раз хорошенько ударился о дно телеги. Однако, его похитители оказались более чем умелыми возничими, телега петляла меж деревьями по узкой лесной тропике, углубляясь все дальше в лес и увозя несчастного семьянина все дальше от похитителя его жены и дочери. Наконец, собравшись с силами, Обрен обратился к похитившей его девице:
-Зачем я вам, прошу, отпустите.
-Боюсь, ты не так все понял, успокойся, мы почти нагнали его. - Девица даже не взглянула на него.
-Госпожа, умоляю вас, моя семья...- От нахлынувших воспоминаний голос предательски задрожал.
-Да знаю я, тот в капюшоне, с ним еще женщина и девочка без сознания, мы почти нагнали его. Рядом с тобой мешок. Поищи в нем одежду и оружие.
Обрен растерянно кинул взгляд на сваленные рядом с ним походные сумки. но открыть их пока не решался. Он никак не мог понять, с чего это этим незнакомцам помогать ему. Сначала они на него напали, а потом погнались спасать его семью, в их благие намерения верилось с трудом, точнее Обрен в них вообще не верил.
-Пошевелись, скоро придется бросить телегу и скакать за ним по лесу, оденься до того.- Немного раздраженно рыкнула сероглазка.
-Я не совсем понимаю, что происходит...- растерянно пробубнил Обрен.
Тяжело вздохнув, девица резко развернулась и, периодически кидая взгляды на дорогу, начала говорить.
-Меня зовут Фил, как видишь я наемница из Академии. С тобой я совершила ошибку и похититель твоей семьи сумел оторваться, из-за этого я перед тобой в долгу, мы поможем тебе с ним разобраться и мой долг будет уплачен. С нами тебе даже напрягаться не нужно, мы все сделаем, если захочешь, можешь даже выбрать какой смертью он умрет. От тебя требуется только слушаться меня и не путаться под ногами. Надеюсь глупых вопросов больше не будет, а теперь оденься наконец. - отчеканила темноволосая коротышка и опять отвернулась следить за направлением.
Помявшись еще несколько мгновений, Обрен все же притянул к себе ближайшую сумку. Внутри оказались несколько мешочков поменьше. Открыв первый и самый большой, на свое удивление Обрен обнаружил в нем средней длинны лук и колчан, полный стрел, отметив про себя, что он однозначно принадлежит девчушке, ее спутнику не подошел бы по размеру, отложил его в сторону. После этого был открыт второй мешок, в нем были вещи, обрадовавшись, что в этот раз он попал в цель, Обрен начал перебирать тряпье, однако, большинство вещей были ему явно малы, быстро пробежавшись глазами по содержимому остальных мешочков, мужчина понял, что это мешок Фил. закинув все, что он достал обратно в большой мешок, Обрен полез пытать удачу во втором мешке. Содержимое было идентично расфасовано по маленьким мешочкам. В этот раз удача была благосклонна, и в первом же мешке оказалось несколько пар рубах и охотничьих штанов. Быстро накинув их на себя, прямо поверх ночной рубашки, Обрен продолжил осмотр в поисках какого-нибудь оружия. Оружия в мешках оказалось не так много. Не считая лука, Обрен смог найти три пары кинжалов и пару одноручных мечей, с виду самые обычные, но глаз кузнеца заприметил с каким профессионализмом была произведена заточка, в идеальнейшей остроте лезвий он не засомневался ни на мгновение. Выбор пал на одноручный меч, конечно слишком легкий для рук кузнеца, что привык стучать молотом, но всяко лучше, чем кинжал или пустые руки. Покопавшись в мешках еще немного, Обрен нашел пояс с креплением для ножен и, закрепив его, перевел свое внимание на странных спутников.
Нахальная девчонка, со странным для девы именем, не отрываясь вглядывалась в дорожную грязь и, лишь изредка, что-то шептала своему спутнику. Чернокожий гигант в свою очередь молча управлял повозкой, кивая после каждого слова Фил. Со стороны они казались, как минимум, хорошими знакомыми. Странная пара, как будто, те шутки, что рассказывали в трактире редкие гости родной Обрену деревушки, писали с этих двоих. Наемница и рыцарь. Звучит так же странно как и ведьма и инквизитор. Рыцарь должен был задержать эту девчонку, как только завидит, и, явно, не странствовать вместе с ней, наверняка за ее плечами не одно преступление. Такие мысли роились в голове Обрена одна за одной и, эти самые мысли, видимо были написаны у него на лице, потому как Фил усмехнулась лишь взглянув на него и начала говорить:
- Моего спутника зовут Толас, да он рыцарь, пару лет назад он задержал меня за мои преступления и вез в столицу, где меня должны были приговорить к смертной казни, но в пути наши сердца стали биться как одно, мы полюбили друг друга и с тех пор странствуем, скрываясь от правосудия. Я утолила твое любопытство? - вскинув бровь довольно дерзко рыкнула Фил.
- Я ничего такого не имел в виду... Достопочтенная госпожа, боюсь вы не так меня поняли, но раз вы открыли мне свою историю, то позвольте мне заверить вас, я болтать о вас не стану. - Бормотал растерянный кузнец. Он хотел сказать еще слова благодарности, но его не начатую речь прервал оглушающий, подобный раскату грома, смех Толаса.
В след за чернокожим великаном, рассмеялась и его бледнокожая спутница.
- Она шутит с вами, о, наивный сэр. - Сквозь раскатистый смех прокашлял рыцарь.- Мы не любовники, я ей служу.
Обрен оцепенел от слов великана. Служит? Рыцарь служит наемнику? Где это слыхано?! Рыцари славились своей честью и ценили ее превыше всего, они присягали на службу герцогам и лордам, о чьей доблести и добродетели можно было сложить не один десяток легенд. Если тот, кому присягнул рыцарь, совершал поступок, что мог бросить тень на честь рыцаря, то этот самый рыцарь, мог подать жалобу на своего суверена, если вскрывался факт его бесчестия, то наказанием могла быть даже смерть. Так почему же рыцарь служит кому-то столь бесчестному и порочному, как наемник, хладнокровный убийца? В добавок вряд ли эта девчушка из знатных, ее манеры, разговор и поведение больше походили на трактирную девку, чем на воспитанную леди. С каждой минутой эта парочка вызывала все больше и больше вопросов.
Раздумья Обрена прервал грозный взгляд великана-рыцаря. Он был явно недоволен тем как кузнец рассматривал его госпожу.
-Знаю я, что в мыслях твоих сейчас. Она достойна. На этом мы закончим. - Отчеканил чернокожий рыцарь и, отвернувшись, добавил - Чем ничего не зная, выводы поспешные делать, лучше сам представься. Негоже имя в тайне держать, коль мы уже представились.
На пару секунд Обрен даже оторопел, осознав свое невежество, но едва он открыл рот, чтоб представиться, Фил, грязно выругавшись, чем еще больше укоренила у кузнеца мысль о ее далеко не благородном происхождении, выхватила поводья из рук Толаса и, натянув что было сил, остановила коней.
- След ведет в лесную гущу. Дальше только верхом, телега не пройдет.
Фил резво спрыгнула с телеги и, занеся кинжал над вожжами, замерла, явно обдумывая что-то и, приняв решение, парой быстрых движений начала разрезать упряжь ближайшей лошади. Она не делала ни одного лишнего движения, вот еле заметный поворот запястья и ослабла уздечка, вот она с силой проводит по внутренней стороне хомута и он уже соскальзывает с жилистой лошадиной шеи, шаг и вновь кинжал с силой скользит по подпруге, теперь вся упряжь висит лишь на шлее, но мгновение и все это падает на землю. Обрен восхитился тем как стремительно и мастерски двигался кинжал в тоненькой руке, так же он отметил, что на удивление лошадь не испугалась и так же спокойно осталась стоять, будто не поняла, что сейчас она абсолютно свободна. Вторая лошадь освободилась от пут так же быстро.
Опомнился кузнец, лишь когда поймал себя на том, что его захлестнул интерес так же ли быстро и спокойно она режет и человеческую плоть. Отогнав странные мысли Обрен вылез из уже пустой телеги, однако ноги все еще дрожали от дорожной тряски, мышцы задеревенели и противно ныли. Пошатываясь кузнец шел вдоль телеги за нее же и придерживаясь, но все равно он был рад пройтись после долгой погони, пусть даже и превозмогая, тянущую к земле, боль. Оглянувшись по сторонам Обрен так ничего и не увидел, кроме густого леса и тропы, по которой они сюда и приехали, как он ни старался, так и не смог разглядеть те следы, о которых говорила Фил.
Тем временем Толас во всю готовил лошадей к дальнейшей погони, поил их, закреплял какой-то ремень чем-то напоминающий подпругу, к этому ремню, как понял Обрен, должны были крепиться походные сумки. Юная наемница же унеслась в глубь леса, что-то бубня о следах, сразу как освободила лошадей от упряжи и до сих пор все не возвращалась.
Растерянный и плохо понимающий, что ему следует Обрен отметил, что не смотря на то, что путника три, лошади то всего две и Толас запрягал их лишь под двоих наездников. В этот самый момент чернокожий гигант развернулся и, обхватив рукой рукоять меча, направился к оторопевшему Обрену.
Следующая глава
Предыдущая глава
Начало истории