Организованные протесты против пенсионной реформы во Франции плавно перерастают в массовые беспорядки. И ключевую роль в эскалации насилия играют не демонстранты, а сотрудники французской полиции. Об этом в эфире проекта «В теме» белорусского информационного агентства «БелТА» рассказал франко-швейцарский философ Анатолий Ливри.
Формальным основанием для многочисленных манифестаций в Париже и других крупных городах Франции послужил проект пенсионной реформы. Однако для значительной части населения она является лишь вишенкой на торте из роста коммунальных тарифов, снижения уровня жизни и прочих последствий удара по национальной экономике, нанесенного антироссийской санкционной кампанией.
Однако после того, как 16 марта глава Правительства Франции Элизабет Борн воспользовалась юридическими уловками, чтобы в обход парламента принять скандальный законопроект, ситуация начала приобретать все более драматические черты.
Видеоролики с избиением манифестантов силами французской полиции заполнили социальные сети и проникли на страницы мировых СМИ. Однако, как напомнил Анатолий Ливри в беседе с ведущим проекта «В теме» Юрием Гроеровым, подобная жестокость для французов не в новинку.
«Могу констатировать, что с каждым годом полицейские зверства против французского населения увеличиваются в арифметической прогрессии. Самое ужасное было в последние годы, когда начали использовать резиновые пули против разрешенных демонстраций. То есть это не какие-то несогласованные митинги, а именно манифестации, которые письменно разрешил парижский префект. Их загоняли во дворы и там расстреливали резиновыми пулями. Причем целились в молодых женщин и подростков», — рассказал он.
Правда, в последнее время резиновые пули стали применяться несколько реже. Но это вовсе не свидетельствует о том, что французские правоохранители стали лучше держать себя в руках. Как отметил Ливри, после появления свидетельств французских жертв полицейского насилия во французских же СМИ, а также в венгерской и польской прессе, использование резиновых пуль подверглось критике. Однако это лишь заставило полицию перейти к использованию против демонстрантов служебных собак. Философ утверждает, что несколько дней назад в Париже лично наблюдал, как полицейский пес вцепился в бедро одной женщины, которая просто стояла на месте.
Безразличие полицейских к тому, представляют ли манифестанты угрозу общественному порядку, или мирно стоят с плакатами в отведенном месте также является отличительной чертой французских уличных акций. Более того, Ливри подчеркивает, что обычно все эти акции происходит мирно, а столкновения с правоохранителями провоцируют специальные агенты в штатском.
«Эскалацией агрессии обычно занимаются сами полицейские. Не нужно забывать об этом. То есть полицейские без формы проскальзывают в ряды демонстрантов. У них всегда маски на лицах, нет полицейской повязки, но они экипированы для уличной войны. И они устраивают из толпы демонстрантов провокации под камеру полиции или жандармерии».
По оценке Ливри, на такие случаи приходится до 90% инцидентов, после которых наступает псевдолегитимная реакция силовых структур, которую впоследствии и показывают по телевидению.
При этом философ уверен, что несколько десятилетий упорной работы местных элит привели к тому, что вместо французского народа на улицы выходит население. А при отсутствии общегражданского сознания шансов добиться своего у протестующих абсолютно нет.
Ранее кандидат психологических наук, политолог, политтехнолог Наум Телешевский в комментарии для журнала «Слово и Дело» оценил фокус французского лидера Эммануэля Макрона с «незаметно» снятыми часами и рассказал, к каким последствиям приведет этот спектакль.