Открывать не хотелось, поэтому проигнорировал, но в дверь опять постучались и уже куда настырнее, сложилось впечатление кто-то в дверь пинает.
- Как же вы меня все достали! – подошел к двери, и резко открыл её.
Передо мной стояла тетка Зина, она подняла ведро воды и швабру, отпихнула меня в сторону и прошла в квартиру.
- Я тут помогать ему пришла, а он мне ещё и не открывает – разворчалась она. В лучшие дни она не раз прибиралась у меня, и теперь отлично знала где надо помыть, а где просто подместись. Как-то злость на неё мигом куда-то ушла. Я посмотрел на неё и возражать не стал, пошел на кухню ставить чайник.
Насколько помню, тетка Зина очень любила кофе с молоком, только не обычный, чайная ложка кофе, пару ложек сахара и залить все молоком, без добавления воды, получается шикарный сливочный вкус. Закончив с кофе, позвал её на кухню.
К это времени она закончила одну из комнат и пришла на кухню. Мы уселись за стол, я посмотрел на неё, а она на меня.
- Ты извини меня, что-то переборщила я с полицией, мир.
- Да я не обижаюсь, время сейчас такое, вернее полоса черная ко мне дорожку нашла – ответил ей.
- Да, а может на тебя порчу навели – подхватила она.
- Все может быть, может и порчу, а может просто, не везучий я.
- Ну тут ты зря, в детстве, а ты ведь помнишь, это я ведь всегда с тобой сидела, пока твои родители на работе пропадали – она зачем-то толкнула меня в плечо и заулыбалась, вспоминая те деньки, когда она носилась за мной по всему двору.
- Да помню, помню, я тогда ещё той занозой был, все сломать да раскидать – она улыбалась во весь рот, те времена её радовали, а сейчас она одна и одиночество обозлило её на весь мир.
- Скажи, теть Зин, а ты скучаешь по тем денькам.
- Очень – ответила она – а ещё по Григорию Ивановичу скучаю – она прекратила улыбаться, глаза стали влажны – Пойду я, надо закончить уборку и к себе идти, скоро телешоу любимое начнется, пойду, она быстренько закончила с кофе и пошла дальше прибираться.
Я немного подумал, и решил немного порадовать соседку. Её муж лет десять назад ушел в мир иной и с тех пор она сама не своя, со всеми ругается, на людей бросается, общаться особо не желает, вон полицию пару раз на меня вызывала. Нарисую ей её мужа, если получиться она сможет денек с ним провезти.
Закончив с уборкой, тетка Зина ушла, не сказав не слова, но, а я первым делом достал чистый холст, установил на мольберт и пошел искать фотографию Григория Ивановича, помню, была она у меня. Фотографию нашел в старом альбоме, здесь как раз такой каким я его и запомнил.
И приступил к работе. Решил сначала создать Григория Ивановича, а потом и квартиру тетки Зины добавить. Как только кисточка коснулась краски, я будто в транс ушел, все было как в тумане, вот я машу кистью нанося краски, а вот без сил падаю в кресло и закрыв глаза засыпаю от усталости.
Проснувшись, когда уже стало светло, первым делом проверил время и дату, опять прошло три дня, мой желудок снова пытается меня есть изнутри, но я сопротивляюсь, бегу в туалет, потом одеваться и в магазин. Не обращая внимание на картину, ухожу. Спустившись на первый этаж, меня тормозит моя соседка.
- Ну что, голубчик, опять – она показывает рукой на странную надпись на стене, сделанную фломастером, работала какая-то бездарность, пытаясь изобразить старую каргу.
- Это не я – спокойно ответил ей.
- А не знаешь кто? – спросила она, немного задумавшись ответил ей.
- А вы с кем вчера ругались, вот тут и ответ.
- Федька, подлец, он негодник, вот я ему задам сейчас – она хотела уже идти разбираться с ним, но остановившись посмотрела на меня – А ты чего какой, прям осунулся, давно ел? – Не знаю зачем, но ответил ей.
- Дня три назад, наверное, заработался.
- А ну ка пойдем ко мне, супом накормлю, а то столько наготовила, сама наверняка не осилю, а я и не против, её супы всегда вкусны и сытны, по крайней мере с детства помню – не сопротивляясь направился к ней.
Усадила меня за стол, передо мной поставила борщ со сметаной, рядом пару долек чеснока.
- Ешь давай – сказала она, усевшись напротив меня.
Как же давно я не ел борщ, это такое наслаждение, что хочется ещё и ещё, вот и я, уговорив первую тарелку потребовал добавки, та тут же стояла передо мной. Наевшись разлегся на стуле, вытянув ноги, так не хотелось никуда идти, а просто посидеть, дождаться, когда еда провалиться и идти к себе, не много полежать. Как же она вкусно готовит.
С трудом покинув квартиру тетки Зины, меня ещё и оладьями хотели накормить, но их надо ждать. Решил, что пора, надо отдохнуть немного, заодно проверить как там мое произведение. Вернувшись в квартиру, первым делом прошел в мастерскую, а тут прям кино, ты будто по телевизору смотришь как там живет человек. Он ходит, что-то делает, даже ругается периодически, перед картиной простоял целый час, наблюдая как живет Григорий Иванович, самое удивительное он меня не видел. Вдруг в дверь позвонили, и я пошел открывать, на пороге стояла тетка Зина, держа в руках огромную тарелку, полностью покрытую оладьями.
- Так Миш, давай чаю ещё попьем – предложила она.
- Давайте - и пропустил её в квартиру.
Прошли мы на кухню, чайник довольно быстро вскипел, и мы уселись за стол. Оладьи мы сметелили за считанные минуты, пошевелиться уже не мог, стало как-то тяжело. Неожиданно кто-то за стеной прокричал.
- Зина, ты где? – Зинаида Геннадьевна даже немного испугалась.
- Кто там у тебя? – спросила она.
- Зина, блин, ты где, иди сюда – позвали её, я с трудом встал, преграждая ей дорогу из кухни, понимаю куда она сейчас направиться, но подойдя ко мне, она сильно наступила мне на ногу, этого не ожидал, больно как-то было, я и отошел в сторону. Она вышла в коридор и направилась в мастерскую.
Открыв дверь, она обомлела, перед ней картина, внутри которой её давно умерший муж, он ходит по комнате и завет её.
- Что за….. – столько мата я давно не слышал – она шла к картине, не сводя с неё глаз, остановилась она возле неё.
- Зина, да где же ты? – ещё раз произнёс мужик в картине. Она посмотрела на меня потом на него. Картина на моих глазах увеличилась, и она шагнула во внутрь её, оказавшись внутри, она подошла к мужу и обняла его. Было видно, она плачет, а как тут не плакать, столько времени прошло, как он умер. Я ещё долго наблюдал за ними, как они оба сидели на диване и смотрели кино, потом она приготовила ему поесть, и они легли спасть.
Я даже прослезился и тоже пошел немного вздремнуть, проснулся от того что меня кто-то стащил с кровати, открыл глаза и увидел их, тётку Зину и её мужа. Они стояли надо мной.
- Ты почему раньше, не открыл проход к нему? – спросила она, но ответить не успел, получил нормального такого леща от Григория Ивановича.
- Да потому что он к….. – проговорил он и влепил мне пощечину, от такого непотребства, я даже прикрыл глаза, понимая что сейчас будет еще одна пощечина, а потом другая, так и произошло, вдруг звуки пропали и появились снова, пред глазами предстал яркий свет, видеть я ничего не видел, но ощущал вполне нормально, несколько ещё пощечин и видеть я тал лучше.
Протерев глаза, увидел, что сейчас я не дома, вокруг белые стены и люди в белых халатах:
- видимо крыша у меня окончательно поехала – подумал я, но резкий рывок и чувствую меня куда-то тащат, посмотрел в верх и моим глазам предстала она, та блондинка с голубыми глазами, она рывками куда-то тащит меня.
- Да очнешься ты – причитала она. Нюх как-то резко вернулся ко мне, запах гари ударил в нос. Мимо нас пробежали люди в белых халатах, но на нас они и внимания не обратили.
- Где это я? – произнес я вслух, она тут же отпустила и посмотрела на меня.
- Ты очнулся – обрадовалась она – давай вставая, тут пожар, я тебя одна не вытяну – сказала она.
Я попытался встать, ноги плохо меня слушались, но встать получилось. Облокотился на неё, и мы пошли, шли медленно, ей было тяжело, да и ноги меня не слушались, если честно руки тоже плохо реагировали на мои движения.
В какой-то момент, идти стало некуда, впереди огонь, сзади огонь, до лестницы не добраться, осталось только в лифт, это конечно не самая лучшая идея, но другого выхода не было. Зайдя в него, мы нажали кнопку первого этажа, но за место этого спустил он нас в подвал, здесь дыма не было, он вот как выбраться отсюда, мы не знали, да и сам он перестал работать.
Мы ещё прошли десяток метров, и упали, оба обессиленные.
- Почему я в больнице – спросил у неё.
- Мы с тобой, оба под молнию попали, она нас в комму и отправила, я неделю провалялась, а ты три. Вот только сейчас в себя стала приходить, а тут пожар, нас бросили, я решила тебя не оставлять, вот теперь мы в подвале и как выбираться отсюда, ума не приложу – затараторила она.
Я осмотрел себя и теперь понял я, ещё тогда обратил внимание, что мое тело все покрылось весьма странным рисунком, посмотрел на неё, она также вся была в нем.
- Их называют фигурами Лихтенберга – произнесла она, заметив, что я её разглядываю
- Без меня ты легко выберешься, иди – предложил ей, понимая, что моя жизнь, как только она уйдет, закончиться.
- Нет, я тебя не оставлю, ты мне всю неделю снился, может это судьба – сказала она и улыбнулась мне.
- Знаешь, а мне ведь ты тоже снилась, правда, и многое другое, я даже думал, что схожу с ума, но нет, оказывается это были сны и только, рад что я не псих.
Она прижалась ко мне, положила голову мне на плечо, а я на неё, вот так мы и просидели, до тех пор, пока дым и сюда не пришел, а с ним и вода пришла и много, к тому времени мы уже смерились с исходом, но спасение пришло тогда, когда мы его уже не ждали. Нас вытащили обезвоженными и изможденными, но живыми. Еще долго пришлось лежать в больнице, потом заново учится ходить, но она была рядом, а больше мне и не надо.