1941-1980 годы
СССР
В сентябре 1941 года во время оккупации гитлеровцами Полтавской области была создана городская полиция в Миргороде.
О зверствах, чинимых карателями, свидетельствует трофейный документ — ежедневная сводка миргородского гебитскомиссариата, датированная 3 ноября 1941 года. В ней говорилось: «Спецакции продолжены, в Миргороде расстреляно 45 партизан. Уничтожены склады с продовольствием и боеприпасами. В Миргороде расстреляно еврейское население (168 человек) за связь с партизанами...»
В акте Чрезвычайной комиссии по установлению злодеяний фашистов от 20 мая 1944 года отражено, что за период временной оккупации Миргородского района расстреляно 513 советских граждан, насильно угнано на принудительные работы в Германию 4507 юношей и девушек, уничтожено путем поджогов 78 государственных и общественных зданий, множество жилых построек.
После изгнания немецких захватчиков с территории Украины сотрудники НКВД Полтавщины провели большую работу по разоблачению военных преступников — активных карателей, изменников Родины, многие из которых понесли заслуженную кару.
Вместе с тем в Управлении КГБ и горрайаппаратах имелось немало материалов, свидетельствовавших о том, что не все каратели разысканы и разоблачены.
В 1975 году в УКГБ по Полтавской области было принято решение возобновить розыск лиц, из числа предателей Родины, сумевших в своёвремя избежать справедливого возмездия.
В результате проведенных агентурно-оперативных и следственных мероприятий удалось разыскать и в октябре 1975 года предать суду бывших полицейских миргородской полиции Дубинку и Черноморца, которые в марте 1942 года принимали личное участие в расстреле пяти советских партизан; установить проживавшего в Амурской области Горбенко, участника массовых расстрелов советских граждан на территории Белгородской области, ряд других карателей.
Наряду с этим оперативным и следственным путём были получены данные об участии и других полицейских миргородской полиции в карательных акциях, что позволило в 1976 году приступить к их розыску и сбору доказательств их преступной деятельности.
Созданной при Управлении КГБ оперативно-следственной группой, в которую вошли опытные оперативные работники второго отдела и следователи, был составлен план, изучены архивные уголовные и розыскные дела на бывших полицейских миргородской полиции, материалы Полтавского областного государственного архива и другие документы.
Проведенная работа позволила выявить 131 полицейского, которые после окончания Великой Отечественной войны, уклоняясь от ответственности за совершённые преступления, скрывались на территории СССР, некоторые из них изменили свои установочные данные.
В целях их розыска УКГБ направило списки выявленных в 154 республиканских, краевых и областных органа госбезопасности для проверки через адресное бюро, военкоматы, по учётам граждан, которым предстояло выдать паспорта нового образца. Об объёме и сложности этой работы говорит тот факт, что только материалы переписки УКГБ с другими органами составили 11 томов литерного дела. В ходе розыска возникали трудности в установлении карателей, имевших распространенные на Украине фамилии (Борисенко, Дмитренко и др.), поступало до 30 материалов на их однофамильцев, что вызывало необходимость дополнительных мер.
После проведения опознавательных мероприятий, проверки по оперативным учетам, прежним местам работы, службы в Советской Армии, изучения архивных дел отобрали 202 человека, имевших сходные с разыскиваемыми установочные данные. Их фотографии сконцентрировали в отдельном альбоме, который использовался в агентурно-оператнвной работе по опознаванию и документированию преступной деятельности. Одновременно при помощи агентуры и доверенных лиц подразделений УКГБ и Миргородского райотделения устанавливались свидетели массовых расстрелов советских граждан.
На основе собранных материалов было заведено 12 дел оперативного розыска. Через агентуру, доверенных лиц, службу ГТК объектов дел удалось установить и взять в разработку. Одновременно проводилось негласное документирование их преступной деятельности.
С учётом имевшихся материалов в мае 1978 года следственное отделение возбудило уголовное дело на бывших полицейских миргородской полиции Мамчича, Петренко Н. А., Пелиха, Ксёнза П. И., Гавриша и Деревянко, которым после ареста предъявили обвинение в измене Родине.
Производство по делу было взято на контроль Комитетом госбезопасности республики. Предстоял большой объём работы по уголовному делу. Поэтому для оказания практической помощи в УКГБ командировали семь опытных следователей КГБ УССР и областных управлений.
В ходе предварительного следствия была проведена большая работа по выявлению и закреплению доказательств преступной деятельности обвиняемых.
Во внутрикамерной разработке арестованных использовались 15 агентов и оперативная техника, что давало возможность контролировать состояние разрабатываемых, своевременно менять агентуре линию поведения, вырабатывать тактику допросов, выявлять и процессуально закреплять доказательства по делу. В результате обнаружились новые, ранее неизвестные следствию факты карательной деятельности обвиняемых, а также предотвращены намерения Мамчича и Деревянко покончить жизнь самоубийством.
Было установлено, что Петренко, Мамчич, Деревянко и Пелих, оказавшись на временно оккупированной территории, а Ксёнз и Гавриш, попав в плен как военнослужащие Советской Армии, в 1941 году изменили Родине и поступили на службу в миргородскую полицию. Приняв присягу на верность гитлеровской Германии, они 28 октября 1941 года вместе с другими полицейскими лично участвовали в акции по уничтожению 168 человек из числа военнопленных Советской Армии, партийных активистов и лиц еврейской национальности. В декабре того же года Гавриш, Мамчич, Петренко и Деревянко на окраине Миргорода, у противотанкового рва, расстреляли около 20 советских граждан, в числе которых были дети, женщины и старики. В тот же период обвиняемые приняли личное участие в расстреле 30 человек из партийно-советского актива и партизан, а также в других карательных акциях.
На основании собранных доказательств, исследованных в судебном заседании, военный трибунал приговорил за измену Родине Ксёнза, Деревянко, Пелиха, Петренко и Мамчича к смертной казни, Гавриша — к 15 годам лишения свободы с отбытием наказания в исправительно-трудовой колонии строгого режима (Президиум Верховного Совета СССР, приняв во внимание участие Мамчича в Великой Отечественной войне и его чистосердечное признание, заменил расстрел 15 годами лишения свободы в ИТК особого режима).
В процессе расследования по делу допрошены 400 свидетелей, проведены 72 очные ставки, 7 экспертиз; некоторые допросы обвиняемых и свидетелей записывались на магнитофонную плёнку; при воспроизведении обстановки и обстоятельств событий применялась киносъёмка; на киноленту отснят также процесс эксгумации. Были получены дополнительные свидетельские показания на многих других бывших полицейских, принимавших участие в карательной деятельности.
Успешному окончанию предварительного следствия во многом способствовала умелая работа следователя с обвиняемым Мамчичем. Задача здесь состояла не только в том, чтобы добиться объективных показаний о личном участии в совершенных преступлениях, но и в том, чтобы склонить его как лицо, участвовавшее в большинстве карательных акций миргородской полиции и хорошо о них осведомлённое, к откровенным показаниям в отношении других полицейских, арестованных по одному с ним делу, а также находящихся в розыске. Следователь исходил из того, что откровенное поведение, правдивые показания Мамчича могли способствовать чистосердечному признанию других арестованных, что значительно облегчило бы производство по делу.
Положительное решение этой задачи было достигнуто путем установления с Мамчичем психологического контакта. Следователь тщательно готовился к допросам Мамчича, изучал и анализировал доказательства, умело предъявлял их обвиняемому, допросы вёл спокойно, в непринуждённой обстановке, проявлял объективность, принципиальность и выдержку, внимательно относился к его просьбам. Так, на одном из допросов Мамчич попросил предоставить ему свидание с женой. Его просьба была удовлетворена. Всё то способствовало созданию необходимого психологического контакта.
Избранная следователем тактика допросов Мамчича в конечном счёте дала положительные результаты. После запирательства и категорического отрицания своего участия в расстрелах он начал давать правдивые показания не только о своей карательной деятельности, но и о соучастниках.
(Источник: Жабченко А.)