Мне совсем не понравился этот фильм Сергея Александровича.
История невыразительная и монотонная, даром что начинается она с шумного, но оттого не менее скучного выпускного и старательно изображённой радости взрослых детей и их лощённых, бодрящихся родителей, замышляющих для своих детей будущее материальное блаженство. Один из родителей отливает золотого купидона, как вклад в семейный бюджет будущей молодой семьи (стандартной многообещающей пары одноклассников), дети бросают его в речку, потом отлавливают вместо водолазов. И вся эта министория, из которой можно было бы сделать приключение с любым акцентом (ироническим, драматическим, лирическим, сюрреалистическим) остаётся визуальной хроникой двух дурацких поступков (родителей и детей), следующих один за другим.
В фильме — подобие любовного треугольника: два парня, одна девушка, — однако именно подобие, поскольку отношения их плоские и пресные, предсказуемые и наказуемые выветриванием зрительского интереса. Персонажи назидательно гротесковые, неважно задуманные, прямолинейно сыгранные.
Никто никому особенно не интересен, все довольно лениво бултыхаются в своих жизнях, мотивировки поступков отсутствуют, сцены следуют друг за другом как заезженные репризы.
Каждый делает что-то малопонятное — и для себя, и, тем более, для зрителей. Вопрос «куда ж нам плыть», угадываемый в «перестроечной» трилогии становится неактуален. Всё равно куда плыть, направление не важно, уж куда-нибудь ты обязательно прибудешь. Да и не важны ни цель, ни направление. Если под руку подвернётся смысл, вроде как главной героини, на руках у которой оказалась маленькая девочка, о которой нужно заботиться — хорошо. Не подвернётся, пошкандыбаем дальше.
Кто-то увидел в этом правду жизни. Критик Ярослав Забалуев, например, высказался, что «первый и пока единственный новый русский фильм, про который сегодняшние условно 25-летние могут сказать, что это кино про них». Меня это мнение озадачило.
По-моему, эта история ни про кого. То есть, она про трёх умозрительных очень молодых людей, про которых мы знаем ничтожно мало. Один — конформист, другой — балагур, третья — перекати-поле. По крайне мере, таким они являются перед зрителями. У них нет индивидуальных историй, они такие — появились откуда-то и принялись маячить.
И вот они помаячили полтора часа, а потом Сергей Соловьёв решил: хватит, пусть идут своей неведомой дорогой. И они пошли. И я, как зритель, никуда не пошёл. Я остался в глобальном недоумении, что это только что я посмотрел и зачем всё это было снято?
Совсем не хочется гадать на мировоззренческо-художественной гуще, пытаясь объяснить себе, как это возможно, что даже следа в «Одноклассниках» нет от выразительной, нежнейшей художественного формы и вдохновенного, умного содержания фильмов раннего Соловьёва. От того тридцати-сорокалетнего художника, который поставил «Станционного смотрителя», «Сто дней после детства», «Спасателя», «Наследницу по прямой», «Чужую белую и рябого» и «Ассу» с двумя последующими фильмами трилогии, в которых, кажется, уже ощущалась творческая растерянность мастера перед наступившей эпохой.
Почему так?
У меня нет аргументированных предположений.
О фильмах Сергея Соловьёва