Девяностые, барахолка. Пробираемся с мужем в толпе челноков с китайскими баулами, старательно обходя напёрсточников и лотерейщиков.
Впереди нас идут двое парней лет по двадцать пять. Златая цепь на дубе том, малиновый пиджак, отведенные в сторону локти и бычий взгляд. Парни отличаются друг от друга только ростом и шириной плеч.
Перед контейнером с рубахами и галстуками братки останавливаются. Мы с мужем вынуждены тоже задержаться возле того же торгового места, потому что пришли за рубахой. Волей-неволей приходится слышать весь диалог.
- Слышь, красивая, а сделай нам к прикиду удавку - типа по-пацански чтобы всё, да?
Продавец понимающе кивает головой, снимает с крючка вешалку с галстуками и начинает перебирать товар, посматривая на расцветку рубахи и пиджака братков. Ловким движением она отклеивает ценник с галстука и отбрасывает клочок бумаги себе под ноги. Мелькает цифра - 100 рублей.
- Сколько? - интересуется один из покупателей, когда галстуки выбраны.
- Пятьсот.
- Баксов?
- Рублей.
- А за баксы есть?
Дама выбирает точно такие же галстуки, прикладывает один к другому. Тот, что подлиннее, суёт в руки покупателям.
- Не понял? - парень насупливается и недобро смотрит на продавца.
- Ну чего тут непонятного. Тот, который до пупа - тот за рубли. А до кобуры - тот за баксы.
Братки переглядываются. Более щуплый жмёт плечами.
- Ну так сколько?
- Триста пятьдесят.
- Рублей?
- Бакинских, уважаемый!
Высокий лезет в карман, шуршит купюрами, подаёт ей тысячу.
- Сдачи не надо. Если завтра сюда подойдет такой лысый, в кожане - ну ты поймёшь короче... скажешь, что по семьсот баксов взяли.
Мысленно умножаю выручку по курсу... Тысяча восемьсот за пару сторублёвых галстуков. Вот уж точно - продешевили парни: за углом такие же галстуки по восемьсот баксов продавали.