Автор: Анастасия Никитина. Московская духовная академия.
Телеграм-канал: Культурное наследие России | Храмовое зодчество
Музей-заповедник "Абрамцево" находится недалеко от Сергиева-Посада, на берегу реки Вори. История усадьбы очень интересна: во второй половине XIX века Абрамцево стало пристанищем для русской интеллигенции. Писатель Сергей Аксаков, купивший усадьбу в 1843 году, написал в ней самые лучшие свои произведения, в том числе «Аленький цветочек». Николай Гоголь, подолгу гостивший у Аксакова, писал здесь второй том «Мертвых душ» и зачитывал отрывки домочадцам. Также гостями усадьбы были Иван Тургенев, актер Михаил Щепкин, историк Михаил Погодин и другие знаменитости.
После смерти Аксакова сказочная усадьба опустела. Почти 10 лет она простояла заколоченной, пока в 1870 году её не купила молодая чета — Савва Иванович и Елизавета Григорьевна Мамонтовы.
Савва Мамонтов - промышленник и меценат, любящий искусство, которого называли Саввой Великолепным и Московским Медичи, не только помогал всем, кого находил талантливым, но и буквально фонтанировал новыми идеями, заражал всех своим энтузиазмом. Он и сам занимался творчеством: художественной и театральной деятельностью, а в 1872 году начал брать уроки скульптуры в мастерской Марка Антокольского в Риме. Антокольский видел у Саввы несомненный талант и советовал совершенствоваться. Мамонтов последовал рекомендациям и много работал в области скульптурного портрета и декоративной майолики. В одном из писем Мамонтов сообщал: «Завтра, в воскресенье, думаю ехать в Абрамцево. …Мечтаю о том, как я достану глины и по вечерам буду лепить».
Савва дружил со многими художниками, которых приглашал к себе в гости. В его имении подолгу гостили Михаил Врубель, Виктор и Аполлинарий Васнецовы, Илья Репин, Василий и Елена Поленовы, Валентин Серов, Михаил Нестеров. Но едва ли не более важным было гостеприимство и обаяние хозяев. Савва Мамонтов, успешный промышленник и страстный покровитель искусств, которого называли Саввой Великолепным и Московским Медичи, не только помогал всем, кого находил талантливым, но и буквально фонтанировал новыми идеями, заражал всех своим энтузиазмом.
Его жена Елизавета Григорьевна, из купеческого рода Сапожниковых, славилась добрым и ровным характером и тонким художественным вкусом. «Вдохновляющий деспотизм» Мамонтова и живое человеческое участие его жены сделали Абрамцево неотразимо привлекательным для гостей. Усадьбу и ее хозяев художники запечатлели на многих известных полотнах.
В Абрамцеве собирались также музыканты, певцы, актеры, которые принимали участие в постановках Частной оперы Мамонтова. Так образовался Абрамцевский, или Мамонтовский кружок.
Конечно, гостей привлекала природа Абрамцева — чрезвычайно живописная, с озёрами, речкой Ворей, фруктовым садом и регулярным парком. Москва к тому же — недалеко, а если ехать от Абрамцева в обратную сторону, на таком же примерно расстоянии — Сергиев Посад с его атмосферой русской старины. Да и в самом Абрамцеве эта атмосфера поддерживалась постройками в псевдорусском стиле архитекторов Ивана Ропета и Виктора Гартмана.
Баня-теремок в Абрамцеве построена по проекту архитектора Ивана Ропета (настоящая его фамилия — Петров, Ропет — псевдоним-анаграмма). Подобный стиль, называемый псевдорусским или ропетовским, популярный в 70-е годы XIX ст., повлиял на становление русского модерна.
МИХАИЛ ВРУБЕЛЬ
Михаил Врубель проводил в усадьбе много времени. Он заведовал экспериментальной художественной мастерской, в которой возрождалась русская майолика (изделия из цветной обожженной глины, покрытые непрозрачной глазурью). Изразцами из майолики Врубель украсил печи в господском доме. Также он создавал эскизы для оперных постановок. Им был сделан эскиз костюма Царевны-Лебеди для оперы «Сказка о царе Салтане», в котором партию Царевны-Лебеди исполняла Надежда Забела. Вскоре она станет его женой. А на свет появится знаменитая картина Врубеля «Царевна-Лебедь».
МИХАИЛ НЕСТЕРОВ
Михаил Нестеров впервые оказался в Абрамцеве в 1888-м году. Завсегдатаем усадьбы он не стал, но всё же бывал в гостях у Мамонтовых довольно часто, находя здесь вдохновение, радость и покой.
Но главное, что обнаруживает для себя Нестеров в Абрамцеве — это натура для его, пожалуй, самой известной картины «Видение отроку Варфоломею», повествующий об эпизоде из жизни прп. Сергия Радонежского.
«И однажды с террасы абрамцевского дома, — рассказывает художник, — совершенно неожиданно моим глазам представилась такая русская, русская осенняя красота. Слева холмы, под ними вьётся речка (аксаковская Воря). Там где-то розоватые осенние дали, поднимается дымок, ближе — капустные, малахитовые огороды, справа — золотистая роща. Кое-что изменить, что-то добавить, и фон для моего „Варфоломея“ такой, что лучше не выдумать».
ПОЛЕНОВЫ
В Абрамцеве были созданы мастерские, в которых бесплатно обучали крестьянских детей русским ремеслам, столярному ремеслу, художественной резьбе. Во главе столярно-резчицкой мастерской стояла Елена Поленова, сестра Василия Поленова. Ученики по ее рисункам делали мебель и домашнюю утварь. В мастерской создавались столы, стулья, лавки, навесные шкафчики, мебельные гарнитуры. Мебель быстро вошла в моду в Москве, ее охотно покупали и обставляли свои дома зажиточные люди.
Василий Дмитриевич Поленов в купеческо-разночинной среде Абрамцева — чуть ли не единственный потомственный дворянин и аристократ. Но это не мешает ему больше всех возиться с мальчишками: только сыновей у Мамонтовых трое, а вместе с племянниками и крестьянскими ребятами из двух близлежащих деревень — и не сосчитать. «Друг Базиль» играет с ними в войну, усердно швыряет плоские камешки, чтобы те несколько раз подпрыгнули над водой абрамцевских живописных озёр и назначается адмиралом абрамцевской флотилии. Под руководством Поленова у ребят появляется личный причал на речке Воря и целых три лодки — «Лебедь», «Рыбка» и «Кулебяка», а Поленов умело обучает их ходить по реке на вёслах и под парусом.
Обстоятельства жизни Поленова складывались так, что его друзья Елизавета и Савва Мамонтовы оказывались свидетелями всех важных событий его личной биографии. У друзей Поленов познакомиться со своей будущей супругой, двоюродной сестрой Елизаветы Григорьевны - Наташе Якунчиковой.
Поленов и Наталья Якунчикова станут первой парой, которая повенчается в абрамцевской Церкви Спаса Нерукотворного. Наталья Васильевна стала преданной спутницей Поленову и написала книгу воспоминаний «Абрамцево».
ИЛЬЯ РЕПИН
Почти каждое лето в Абрамцево живет Илья Репин с женой Верой и детьми. И не просто наездами, а живут, что называется, оседло: занимают небольшую дачу неподалёку от главного дома со смешным называнием «Яшкин дом». В «Яшкином доме» в разное время кто только ни гостил: и Репины, и Васнецовы, и Нестеров. А почему «Яшкин»? Савва Иванович записывает в своём дневнике 30 июня 1878 года такое объяснение: «Название дано потому, что маленькая Веруша назвала этот дом своим, а так как её прозвище было Яшка, то и домик назвали Яшкин».
Работается Репину в Абрамцеве прекрасно. В близлежащих деревнях он находит нужные ему для работы крестьянские типы, в абрамцевской природе — компоненты пейзажа. Здесь он задумывает масштабную картину «Крестный ход в Курской губернии» — точно известно, что мальчика-горбуна Репин зарисовал неподалёку от Абрамцева, делает первые эскизы «Запорожцев, пищущих письмо турецкому султану».
Репин написал икону — образ Спаса Нерукотворного, а жена Репина Вера — икону «Надежда, Вера, Любовь и мать их Софья», которые потом поместили в новом построенном храме на территории усадьбы.
ВАСИЛИЙ СУРИКОВ
Василий Иванович Суриков тоже входил в круг друзей С. И. Мамонтова.
Николай Прахов вспоминал о пребывании Сурикова в Абрамцево: «Новым для нас «дядей» был Василий Иванович Суриков, гостивший несколько недель в Абрамцеве с женой-француженкой, худой, скромной, застенчивой женщиной, и двумя дочерьми — Ольгой и Еленой. Приезд его внёс какое-то оживление в жизнь взрослых и детей. Взрослые встретились, как старые друзья, а в нашей детской компании короткое пребывание его дочерей оставило след украинскими песнями. От других, хорошо нам знакомых художников Василий Иванович отличался своей крепкой, коренастой фигурой и какой-то совершенно особой повадкой во всех движениях. Как-то неожиданно поворачивался он на ходу и лихо встряхивал время от времени густыми чёрными кудрями, остриженными «в скобку» по-казацки. Серебряная серьга в одном ухе дополняла это сходство. Голос его был басовитый, говорил он с сильным нажимом на «о» и своей жизнерадостностью и энергией представлял резкий контраст со скромной фигурой жены, всё внимание которой было устремлено на прививку хороших манер дочерям. Обе они — «дички» — отличались от обычных городских детей независимостью и прямотой своих характеров. Что-то мальчишеское было тогда в них обеих, что помогло сблизиться сразу со всей нашей компанией».
В начале 1895 года Мамонтов работал над скульптурным портретом Василия Сурикова. Отношения между меценатом и художником были очень теплыми, дружественными. Весной 1895 года Мамонтов представил портрет Сурикова на открывшейся III Выставке картин московских художников в помещении Немецкого клуба. Произведение было встречено современниками положительно. По этой модели Савва Мамонтов выполнил портрет в мраморе, который находится в собрании Третьяковской галереи.
ВАЛЕНТИН СЕРОВ
Валентин Серов — единственный из больших художников, кому посчастливилось попасть в усадьбу Абрамцево еще в детстве. Рисовать он начал чрезвычайно рано: уже в 9 лет ему даёт уроки Репин. Тем временем Елизавета Григорьевна Мамонтова знакомится с матерью Серова — музыкантшей и эмансипированной женщиной с независимыми взглядами и твёрдым характером. Её сын Валентин — ровесник старших сыновей Мамонтовых, и очень скоро мальчик становится в Абрамцеве своим.
Правда, в Абрамцеве Серова все упорно зовут не Валентин, а Антон, так расшифровав его детское прозвище «Тоша» (производное от Валентоша). Серов не возражает, ему вообще тут всё нравится: Антон так Антон!
Самый известный факт о Серове и Абрамцеве — конечно, то, что в абрамцевском доме художник написал портрет 12-летней Веры Мамонтовой, «Девочку с персиками». Это портрет 11-летней дочери Мамонтовых Веры, который Валентин Серов рисовал в столовой господского дома. Живой и жизнерадостной девочке пришлось около двух месяцев смирно позировать перед художником. Серову в этом время чуть за 20, но, несмотря на разницу в возрасте, он трогательно дружен с девочками Мамонтовыми — Яшкой (Верой) и Шуркой (Александрой).
А еще в Абрамцеве у Серова открылся незаурядный актёрский талант. Сергей Саввич Мамонтов вспоминал: «В библейской драме „Иосиф“, будучи 15 лет от роду, он великолепно сыграл измаильтянского купца, — вложил в воплощаемую фигуру мельчайшие бытовые черты Востока, которые мог тогда угадать только инстинктом. В этой же пьесе Валентин Александрович изображал египетского цередворца, как будто он сошёл с вековых барельефов Мемфиса или стовратных Фив. Даже центральная роль Фараона, исполнявшаяся очень красивой девушкой, побледнела рядом с характерной фигурой Серова».
Остаётся добавить, что роль Иосифа, проданного в Египет, в том домашнем спектакле сыграла Верочка Мамонтова.
КОНСТАНТИН КОРОВИН
Завсегдатай Абрамцева Василий Поленов приобщил к их абрамцевскому кругу и своего любимого ученика — обаятельного, темпераментного и весёлого Костю Коровина. Друзья Серов и Коровин, молчаливый и болтливый, закрытый и взрывной, аккуратный и растрёпанный, всё время в гостях у Мамонтовых вместе хохочут и что-то затевают. Они так дружны, что Савва Мамонтов зовёт неразлучную парочку «Коров» и «Серовин».
В Абрамцеве Коровин писал виды — речку Ворю, деревянные мосты. Интересен его портрет старшего сына Мамонтовых Сергея в театральном костюме. Но имя Коровину сделали декорации для спектаклей, которые ставил Савва Мамонтов: особенно хвалили сценографию «Фауста» и «Аиды».
Справедливости ради, заметим, что известная усадебная идиллия Коровина «За чайным столом» («Чаепитие», 1888) написана уже не в Абрамцеве, а на даче художника Василия Поленова в Жуковке. Но все женщины — героини этого полотна — составляли, наряду с Елизаветой Мамонтовой, творческий костяк Абрамцевского кружка. В шляпке, спиной к зрителю сидит художница Елена Поленова, младшая сестра Василия Поленова — в усадьбе Абрамцево прошли её лучшие годы, там она увлеклась декоративно-прикладным искусством, возглавляла абрамцевскую мастерскую, возрождавшую традиции народных промыслов. Напротив неё сидит жена Поленова — Наталья Васильевна, в девичестве Якунчикова. Как мы помним, она была сестрой Елизаветы Мамонтовой, а свадьба Поленова и Наташи Якунчиковой состоялась в Абрамцеве. Женщина справа — сестра Натальи, Мария Якунчикова, молодая художница.
ВАСНЕЦОВЫ
Публика к началу 1880-х уже знает Виктора Васнецова — автора злободневных картин вроде безрадостной «С квартиры на квартиру», но никому пока особо не интересен Васнецов-сказочник. Васнецов, склонный во всём сомневаться, и сам не верит в свою счастливую звезду. Савва Мамонтов возникает в его жизни как добрый волшебник, счастливо повернувший её течение вспять. Он как раз занят строительством Донецкой каменноугольной железной дороги и заказывает Васнецову несколько больших картин для её правления: «Ковер-самолет», «Битва скифов со славянами», «Три царевны подземного царства». В них Васнецов смог раскрыть своё настоящее призвание — не реалистическую живопись в духе передвижников, а модернистскую — мифологическую, сказочную.
Васнецов близко сходится со всем семейством Мамонтовых и, вместе с Поленовым и Репиным, становится завсегдатаем Абрамцева и одним из самых деятельных участников абрамцевского кружка. Много лет Абрамцево было для Виктора Васнецова и его младшего брата Апполинария, тоже художника, местом постоянного притяжения. В окрестностях Абрамцева Васнецов делает эскизы для картины «Баян», создаёт этюды для «Ивана-царевича на сером волке» и долго бродит вокруг многочисленных прудов, чтобы найти живописную натуру для знаменитой «Алёнушки».
Но живописцем Васнецов стал бы и без Мамонтовых. Важнее другое: благодаря Абрамцеву Васнецов открывает себя как архитектора и декоратора. По его рисункам соорудили сказочную «Избушку на курьих ножках», которую некоторые звали языческим капищем. А также проект храма Спаса Нерукотворного. Оба проекта Васнецова — и избушка, и церковь — считаются первыми произведениями русского модерна. создает проект некоторых деревянных построек на территории усадьбы, в частности, "избушки на курьих ножках".
Идея строительства храма в усадьбе Абрамцево возникла после того, как семья Мамонтовых не смогла на Пасху доехать до ближайшей церкви из-за разлива речки Вори.
Первоначальный проект храма создал Василий Поленов, взяв за основу архитектуру церкви Спаса на Нередице XII века. Но поленовский проект оказался слишком тяжеловесным, и на помощь пришел Виктор Васнецов. Он изменил пропорции, увеличил высоту стен, добился большего освещения интерьера, придал южному фасаду парадный вид, а остальные фасады сделал более декоративными и сказочными. Храм гармонично вписался в усадебный пейзаж.
В Абрамцеве все испытывают небывалый творческий подъем. Участие в постройке и украшении церкви принимали участники Абрамцевского кружка: Василий Поленов, Илья Репин, Елена Поленова, Наталья Якунчикова и, конечно, сам Савва Мамонтов, который занимался резьбой по камню. Все рисуют, красят, вышивают хоругви, режут по дереву и высекают по камню. Росписи стен, иконы, деревянная резьба алтаря — всё делается руками обитателей Абрамцева. «Дом наш, — пишет Елизавета Григорьевна Мамонтова в 1881-м году, — принял совсем божественный вид. На всех столах лежат чертежи, рисунки, эскизы… Васнецову церковь не даёт даже ночи спать, всё рисует разные детали».
Когда дело дошло до оформления фасадов, участники кружка поехали в Ярославль, Ростов и другие города, чтобы получше изучить древнерусское искусство.
Василий Поленов занимал главенствующую роль в оформлении интерьера церкви: по его эскизам был сделан иконостас и разная церковная утварь. Иконы, расположенные в иконостасе, были собраны участниками Абрамцевского кружка, а также написаны самостоятельно. «Спас Нерукотворный» написан Репиным, «Богоматерь» – Васнецовым, «Благовещение» – Поленовым. Рельеф «Голова Иоанна Крестителя» на северной стене сделан Марком Антокольским. Мозаичный пол выложен по рисункам Васнецова. Изразцовая печь сделана Врубелем.