Не так уж много лет назад... После операции лежу в палате, где отделённые друг от друга тонкими голубыми занавесками помещаются вместе и мужчины, и женщины. Успешно прооперированные человеки туда свезены из реанимационного отделения, после «проверки», не возжелали ли они вдруг вместо объятий радостных родственников попасть в мир потусторонних явлений. Рядом со мною, судя по периодическим потокам возмущения, лежит молодой мужчина. Он громким голосом зовёт к себе кого-нибудь из персонала. Когда я (каюсь, всегда была любопытной) интересуюсь причиной его криков, он с удвоенной энергией переключается на меня. Первые его фразы меня сразу смешат, а потом я смеюсь почти всему, что он говорит (много дней спустя поняла, что я хоть и веселушка по жизни, но, как минимум, половина моего веселья имела причиной отходняк от сильного наркоза). Сейчас трудно вспомнить всё, что он там болтал. Помню, говорил, что дома его ждёт любимая жена и двое малых деток. Что он после больницы обязательно вернётся к ним и начнёт новую жизнь. Что это беспредел ― держать его связанным по рукам и ногам, и он требует, чтобы его освободили. Нянечка привозит на тележке обед, я у неё спрашиваю, что это за мужик там за занавесочкой, почему он связан. А она мне: это уголовник, вчера ему в тюрьме пробили голову, вот теперь лежит тут после операции, с приличными людьми в одной палате, притянутый к кровати по ногам и рукам ремнями. Я, конечно, от её рассказа зарабатываю определённую степень удивления: почему для таких, как он, не предусмотрены специальные помещения. А нянечка продолжает: и нет у него ни жены, ни детей, это он дурака валяет да болтает всякую ерунду. Сказав всё это, нянечка берёт с тележки тарелку и идёт кормить привязанного уголовника с ложечки. Он, естественно, и с ней пытается балаболить, да она в таком возрасте, что насмотрелась всякого и его выступление пресекает, пригрозив оставить голодным. Накормив уголовника и забрав у меня пустую посуду, нянечка уходит. Другие прооперированные, а их в палате ещё человек шесть, лежат тихо, только один мужчина изредка тихо стонет, да старая бабулька жалуется на боли и плачет. Моё же общение с соседом-уголовником продолжается. Веселюсь я знатно, смеюсь от души. На его сетования советую написать жалобу президенту Эстонской Республики. Сосед высказывает огромное желание увидеть меня и сильно дёргается на своей койке, да так, что занавеска между нами ходит волнами. И в момент, когда он рванулся как-то особенно сильно ― занавеска отлетает в сторону и на доли секунды я вижу жуткое лицо: почти чёрного цвета, худое, уродливое, с мутными глазами. У меня реакция почти как у того парня из фильма «Малхолланд Драйв», только что я в обморок не хлопаюсь (отходняк мне в помощь). Кто видел этот фильм ― тот поймёт.
Вот этого человека я похоже, буду помнить всю жизнь: (У меня, как назло, фотографическая память. Только он лысый был, конечно.
