Виктор женился на деревенской, по большой любви женился, но даже любовь не смогла заставить его переехать на постоянное жительство в деревню, не хотел он этого, ну никак не хотел. А ей с её сельской профессией в городе и совсем делать было нечего. Так и мыкались на два дома.
Виктор работал участковым. Пять сельсоветов, один мотоцикл и полное отсутствие дорог. Плюнуть бы на всё да в колхоз, права тракториста в кармане. Но перспектива – перетащить всю семью в город заставляла терпеть, работать и стараться. Вот он и старался изо всех сил.
Как-то приехал он к молодой жене на выходной, тёщенька с утра блинчики горяченькие на стол, бутылочку самогоночки собственного производства, только бы праздник начать. А тут звонок, на его участке, в деревне Кученевка, преступление, муж жену изувечил, надо срочно выезжать. А как выезжать? Неделю перед этим лило, о мотоцикле пришлось забыть. Да и добираться, если через город, за три дня не доберёшься. Но был ещё путь, тридцать километров лесом…
Подумал-подумал, делать нечего, лесом решил. Пошёл к бригадиру, так, мол, и так, обрисовал ситуацию, заикнулся про лошадь. А тот и дал без лишних разговоров, всё-таки страх перед формой у народа из сознания тогда ещё выветриться не успел, привёл кобылку, молодую, сильную – сплав красоты и мощи! Спросил только:
- Верхом-то езживал ли?
- Да бывало в детстве… Только без седла…
- Ну и слава Богу, с седлом-то ещё и лучше…
Взгромоздился участковый да и поехал. А солнышко палит, кобылка от паутов отбиваться не успевает. Добрались до опушки, птицы щебечут, с грустью почему-то отметил, что особенно звонкоголосые кукушки надрываются, защемило в груди. Но ничего, лошадь хвостом бьёт, по спине аж попадает, да ничего, терпимо.
Больше уж половины проехал, вдруг впереди нарисовался просвет, выехал и обмер. На полянке, которая вынырнула из этого просвета, нарисовалась большая лужа, не обойти, не объехать. Хотел спешиться да объезда поискать, но лошадь этого ждать не стала, видимо, устав отбиваться от насекомых, она ринулась в лужу и погрузила своё тело в прохладную глубину, подняв со дна неимоверную муть. Что делать участковому? На ногах летние ботиночки, вспомнилась почему-то кукушка, кто ведь знает, что за глубина у этой лужи. Но выбрался, ему бы уздечку из рук не выпускать, а он и забыл про неё, хранил папку с документами. Сломал ветку подлиннее и начал лошадь поднимать, она мало реагировала на удары, но совесть поимела, поднялась. Виктор к ней, а она от него, развернулась да и к дому, прямо галопом поскакала. Чего делать? Не возвращаться же. Вспомнил, что родом из деревни, пешком хаживал и не раз. Завернул брюки повыше, из ботиночек воду вылил и похлестал.
Минут через сорок вышел на окраину деревни, увидел, что женщина из колодца воду черпает. Устремился к ней, а она ведро в сторону:
- Ты чего, пьяный что ли?
- Я же ваш участковый…
- Участковый на селе должен быть навеселе…
Женщина беззлобно хохотнула и протянула ему ведро.
- Ну и видок у тебя. Куда правишься, родимый?
- В Кученевку. Далеко ещё?
- Километров семь, вон тропинка в поле, хлещи да хлещи…
И вдруг, прищурившись:
- Ленка что ли на своего заявила? Дура она, мало её Лёха мутузит, иди вон, посмотри, она с фингалом около магазина валяется, с утра лакать начала… А Лёха труженик, его старухи в деревне знаешь как любят, он их всех дровами снабжает и огороды пашет…
Виктор засомневался, идти или вернуться, а вдруг эта лесть в адрес Лёхи преднамеренная? Надо разобраться. И подхватив папку, Виктор устремился по указанному маршруту.
- Люблю я её, вот и учу уму-разуму, совсем баба с катушек слетела, а ведь у нас детки, - объяснял Лёха на крыльце своего дома, к которому вскоре подтянулось всё население этой лесной деревушки.
Собрав нужный материал, Виктор устремился в обратный путь.
Вскоре его догнал Лёха:
- Участковый, садись подвезу, я поехал свою дуру искать…
Довёз до колодца, остановился:
- Не трону я её больше, пусть живёт, как хочет…
Виктор только рукой махнул, ну вас, мол, к деману… И пошёл.
В деревню он пришёл уже глухой ночью. Не заходя домой, постучал в раму бригадиру, тот высунулся в окно, распахнув обе створки разом:
- Дома она, дома, чуть ли не сразу пришла… я ведь знал, что так и будет…
Ничего не сказав, Виктор повернул к своему дому, услышав вслед:
- Ох ты, сердешный…
