— Бл@ть!
Средь грязного болота, шёл странный человек. Одетый в лёгкую кожаную броню и вычурный хомбург(1), таская с собой старый рюкзак. Шляпа покрывала чёрные волосы, с лёгкой, мало заметной, сединой. Зелёные глаза с лёгким прищуром, были наполнены усталостью и злобой. По колено в грязи, он медленно пробирался через болото.
— Где эта, чёртова, деревня?
Бранясь и ругаясь, он дошёл до, более менее, чистого участка земли. Достал карту и компас и стал внимательно осматривать маршрут, по которому он шёл.
— Так-с… Мне осталось пройти три километра на северо-восток. И как на зло, большая часть дороги, это еб*ное болото. — сказал незнакомец, с ненавистью и гневом.
Он направлялся в небольшую деревню, где жил великий воин. Вирос Грац. Вирос раньше был высокопоставленным солдатом, что с честью и доблестью защищал свою родину, королевство Дарос.
По слухам, он был силён, словно медведь. Некоторые даже заявляли, что его силе позавидуют даже горные тролли и огры, но это было по большей части не более чем слухи. Но даже так, его нечеловеческая сила была не оспорима.
Но никто не знает, как он этого добился. Своей силы и положения в обществе. И целью незнакомца являлось узнать, как он этого достиг.
***
— Наконец-то. Целую, бл*ть, неделю потратил. В следующий раз, поеду только в повозке или в составе каравана.
Деревня, в которую он пришёл, была не большой, но очень уютной. Где-то вдалеке мычали коровы, по улицам бегали куры и гуси, за которыми гнались дети, а иногда и наоборот. На скамейках, рядом с деревянными избами, сидели люди, либо общаясь, либо занимаясь своими делами.
Не зная куда идти, странник подошёл к старушке, что ощипывала мёртвую тушку курицы.
— Эмм, прошу прощения, можно узнать кое что? — сказал странник.
— Конечно, милок, конечно. Что тебе надобно?
— А где проживает Вирос Гра…
— Если тебя послал какой нибудь дворянин, то отправляйся ты куда подальше, мы таким не рады. — сказала старушка, с явной агрессией в голосе.
Милая и добродушная улыбка, сменилась на злобное и агрессивное выражение лица.
«Видимо, гонцам тут не рады», подумал странник.
— Нет, что вы. Я воинственный писарь. Я, как член организации "древо жизни", обязан узнать о его жизни и подвигах, чтобы сохранить их в рукописи. — сказал спокойным голосом странник, в попытке объясниться.
— Ааа, тогда ладно. Иди дальше по дороге, у колодца поверни направо и иди, пока не увидишь ветхую избушку, там и живёт, наш дорогой Вирос.
— Спасибо вам. А может стоит вам отплатить за помощь? — предложил, из вежливости, писарь.
Он уже собрался достать кожаный мешочек, в котором лежали монеты, издававшие мелодичный звон при тряске. Но старушка его прервала и сказала:
— Не стоит, милок, не стоит.
— Может лучше…
— Я сказала, не стоит. — сказала старушка, не дав незнакомцу договорить.
— Ну ладно. Всего вам хорошего.
— Дай бог тебе здоровья.
Идя по дороге, странник всё время пытался понять, почему же дворянских гонцов тут не жалуют. Не придя ни к каким возможным вариантам, он решил задать этот вопрос Виросу.
Оказавшись у ветхой избы, странник не мог поверить, что великий воин, живёт в таком месте. Доски уже начали гнить, а вокруг избы разрослись сорняки. Дом выглядел так, что будто скоро развалится.
Странник постучал в дверь. За дверью послышались чьи-то тяжёлые и грузные шаги и очень грубый, хрипловатый голос.
— Кто это?
— Это воинственный писарь, можете открыть дверь?
Дверь резко распахнулась. За дверью показалась высокая фигура, на две головы выше странника. Этой фигурой был Вирос Грац.
Старая рубаха не могла скрыть его сильные мышцы. Тело было подтянутым, а в каждом движении чувствовалась сила. Лицо было не менее грубым, чем его голос. А густая седая борода и шрамы на лице дополняли образ опытного воина.
— И зачем пожаловал?
— Мне нужно узнать о вашей жизни и подвигах, чтобы составить краткую биографию.
— Чего краткую? — сказал Вирос с явным непониманием.
— Биографию.
Даже после того, как воин вновь услышал это слово, он так и не понял, что оно значило. Но он знал обязанности писарей, поэтому сказал:
— Я не понимаю, чего краткого ты там хочешь написать, но заходи.
Войдя в избу, странник увидел куда более ужасный вид. Тараканы и насекомые бегали по полу, в углах комнаты сидели пауки, а под полом отчётливо было слышно, как бегали и пищали крысы.
— Какое… Милое место.
— Ага, очень, бл*ть, милое. Не волнуйся, я не здесь живу. Это дом моих родителей, они здесь раньше жили. Но теперь, увы, здесь никто не живёт последние лет десять.
— Печально это слышать. — сказал, с некоторым безразличием в голосе, писарь.
— Действительно. А что ещё хуже, его хотят снести! Псарню захотели построить, мрази! Но я не дам этого сделать! Этот аристократ ещё пожалеет, что захотел снести эту избу!
«Теперь всё встаёт на свои места», подумал странник.
— А какие у вас проблемы с дворянами?
— Да этот выскочка, после смерти моих отца и матери, захотел себе землю забрать, мол: "мёртвым она уже не нужна". Но я этой мрази не позволю забрать эту землю!
После пятиминутной тирады, во время которой Вирос чётко выговаривал каждое оскорбление в сторону дворянина, он наконец-то успокоился.
Усевшись на пыльный и грязный табурет, странник начал доставать из рюкзака письменные принадлежности, перо, склянку с чернилами и чистые листы. Пока он доставал, Вирос спросил:
— Звать то тебя как?
— А это имеет значение? — непонимающе спросил писарь. Он не мог понять, зачем ему говорить своё имя, ведь раньше никому не было никакого дела до его имени. Они вызывали на дуэль, чтобы узнать, достоин ли он знать их историю, или требовали деньги, а третьи, без всяких вопросов, рассказывали о себе. А вот имя спрашивали лишь единицы.
— Конечно имеет, ты же знаешь, как меня зовут, так и мне хотелось бы знать имя собеседника.
— Риц Тэнер, так меня зовут, рад знакомству.
— Взаимно.
Достав все письменные принадлежности и листок с заготовленными вопросами, Риц сказал:
— Так-с, я уже закончил подготовку, можно начинать.
— Ну давай. Что знать хочешь?
— Начнём с вашего детства, как жили и так далее. Расскажите о родителях.
— Ну матушку мою звали Вера, добрая была, но когда хулиганил я, то становилась очень строгой. Любила хозяйством заниматься, готовить, убирать и так далее. Эхх, скучаю я по тем пирогам, что она готовила, да и по ней самой я скучаю. Я так много не успел ей сказать.
— А отец ваш?
— Отца звали Ганц, он был охотником. Охотника лучше него, в нашей деревне, не было, возможно даже во всей стране, такого охотника не сыскать. Но как человек он, мягко говоря, был неприятным. Постоянно хмурый был, жаловался на каждую мелочь, грубил всем. Единственные, к кому он хорошо относился, и старался не грубить, что у него получалось с попеременным успехом, был я и моя матушка. Он многому меня научил. Как правильно охотиться, всяким премудростям и тому подобное.
Рассказывая об родителях, на лице Вироса появилась грустная улыбка. От слов о родителях, комната заполнилась меланхолией и печалью.
«Он многое не успел им сказать», подумал Риц.
— Это понятно, но можете, теперь, рассказать о вашей жизни, детстве и то как вы стали великим солдатом.
— Великим? Не смеши, я не великий, максимум второсортный старикан, что даже эти развалины залатать не может.
— Что вы говорите? Вы действительно великий человек. У вас же множество наград, что дали вам за вашу доблесть и отвагу.
— Да сдались мне эти побрякушки. От них больше проблем, чем пользы. Как где-то на земле дворянина замечают бандита или монстра, так сразу меня зовут! Я не против помогать, но, чёрт возьми, три раза на неделю звали из-за того, что кому-то показалось, что в лесу бродят гремлины! Надоели.
Риц, потративший неделю, пробираясь через болото, хотел побыстрее закончить работу и спокойно выпить в ближайшей таверне. На его лице промелькнуло раздражение, изменившееся наигранным интересом.
— Может, мы продолжим говорить о вашей жизни.
— Что ты так торопишься? Торопится не куда.
— Пожалуйста, давайте продолжим. — сказал Риц, холодным тоном.
На лице Рица пропал наигранный интерес, на его место появилось холодное и кровожадное выражение. Виросу достаточно было увидеть это лицо, как по его спине прошли мурашки. Он физически чувствовал этот взгляд.
— Бл@ть, какой жуткий взгляд! Ты у демонов научился этому?
Риц промолчал, продолжая взглядом давить на Вироса. Спустя пару секунд Вирос сдался.
— Ладно. — сказал Вирос, с явной досадой, что его напугал обычный взгляд. — По словам матери, я родился в суровую зимнюю ночь, во время, когда на улице гуляют лишь сильные телом и душой. Родившиеся в это время, сами сильные и очень отважны, так мне матушка говорила. Собственно, я ещё в раннем детстве был сильным, правда девать эту силу было некуда. Отец хотел научить меня охоте, но как-то не сложилось. Шумным был слишком. И в один день, через нашу деревню, прошёл солдатский отряд.
— И именно они и повлияли на ваше решение, стать солдатом?
— В точку. Только увидев их, я точно понял, кем я стану. Я начал усердно тренироваться. Отец, правда, был не особо рад моему решению, говорил, что это дело неблагодарное и бессмысленное. Но как только он понял, что отговаривать меня бесполезно, он попросил лишь дать обещание, что я никогда не пойду на смерть.
— Вы согласились?
— Да, я согласился, ведь я понимал, что он просто хотел, чтобы я был жив и здоров. Достигнув совершеннолетия, я отправился в город, где я уже подал заявку на добровольную службу. Я думал, что те тренировки, через которые я проходил до службы, были адскими, но как только я стал солдатом, понял, что это ещё цветочки. Утром, когда ещё солнце не встало, была пробежка в полном обмундировании, длиною в десять километров, кто не справлялся или останавливался, того били и лишали завтрака. За три часа до обеда, нас обучали владению оружия, после обеда, учили грамоте и арифметике. А перед ужином, нас снова заставляли бегать, но уже с утяжелителями и препятствиями. Хоть,в основном, там не настолько тяжёлые тренировки, но представь, каждый день, ни минуты отдыха. Многие не выдерживали и уходили со службы, но я выдержал это, и посмотри, кем я стал! — сказал Вирос, с гордостью в голосе. — Ну, а после ужина, была вечерняя молитва и отбой. И так каждый день, пока не появлялось что-то, из-за чего это прекращалось. К примеру война, монстры, или бандиты.
— Вы явно не договариваете, если бы вы стали столь сильны, благодаря этим тренировке, то все солдаты были бы столь же сильны.
— Соглашусь, стал я сильным не из-за этого. Если честно, то наш отряд был, будто, проклят! Пока другие отряды, максимум, занимались бандитами, что даже ножом орудовать не умеют, и то один раз в несколько месяцев, нам приходилось устранять монстров, порой целыми неделями. Гоблины, гремлины, тролли и другие.
— Но ведь гоблины и гремлины очень слабые, я думаю даже самые слабые бандиты и то посильнее будут. Что же в них такого опасного?
— Их сила в другом. Пока тролли и огры давят на тебя своей силой и габаритами, эта мелочь давит на тебя другими способами. Вот, попадаешь в их логово, на земле валяются внутренности и части тел людей и животных, ты представляешь как это давит на мозги. Но когда ты через это проходишь, считай, что ни один огр или тролль не сможет тебя напугать.
«Действительно, эмоциональная стойкость - это очень весомая сила. Порой это куда полезнее, чем физическая или магическая сила», мысленно согласился Риц.
— Ну, а то, как я стал таким сильным, это долгие годы тренировок, а также битвы. Большая часть моих сослуживцев либо уходили со службы, либо умирали, бедолаги. Они просто уходили раньше, чем достигали этой силы.
— Ясно… — сказал Риц, ожидая чего-то более впечатляющего.
Смирившись с тем, что никакой удивительной силы у Вироса не было, Риц решил задавать вопросы по списку.
— А можете рассказать о ваших подвигах во время службы?
— Если память не изменяет, то первую награду я получил…
Вирос было хотел начать рассказ, как вдруг в дверь кто-то постучал, бесцеремонно прервав его.
— Подожди минуту. — сказал Вирос с раздраженнием идя к двери, в которую не прекращая стучали. — Хватит долбить в дверь, сейчас открою!
За дверью оказался гонец с посланием для Вироса.
— Вирос Грац, до конца этой недели, вы обязаны покинуть это место. Если вы этого не сделаете, то будут приняты меры.
— Мне насрать на ваши, еб*чие, меры. Я в сотый раз скажу вам, я не уйду отсюда, ни при каких условиях! Идите нах*й!
— Но… — не успел гонец договорить, как Вирос с силой захлопнул дверь. От удара вся изба содрогнулась, а за дверью послышался чей-то испуганный писк. На лице Вироса читалась ярость, словно, он был готов лично идти бить морду дворянину. Но спустя минуту, он успокоился и на его лице показалось лёгкая усталость.
— Так, о чём мы говорили?
— Вы хотели рассказать о том, как вы получили свою первую награду.
— Ах да, совершенно забыл. На седьмом году службы, я тогда, кажется, был лейтенантом, неожиданно начали мигрировать полчища мелких монстров. Гоблины, гремлины, сумеречные гончие и другие твари. Их было чересчур много. Охотники прекращали свою работу, боясь за свою жизнь, а торговцы, перед тем как отправиться в другой город, собрали охрану из полусотни человек! Ну, а нашей задачей было избавиться от них. Три месяца потратили на это. Помогали пострадавшим, зачищая гнёзда и логова этих тварей. В конечном итоге даже вашим людям, из "древа жизни", пришлось вмешаться.
— Да уж, жуткое было время. — сказал Риц.
Хотя он и не участвовал во всём этом, но до сих пор слышал рассказы знакомых о том, как они в этом участвовали, всем видом показывая свою важность.
— И не говори. По окончанию всего этого д*рьма, нас и наградили, за наше мужество. Правда столько моих сослуживцев погибло, земля им пухом.
Риц не особо был доволен этой историей, ведь записи о массовой миграции монстров и последствия этого у "древа жизни" уже были. А значит ничего важного он, из этого рассказа, не узнал.
— Хмм, если все истории о ваших наградах будут такими, то лучше не стоит о них рассказывать.
— А я и не собирался, у меня их десяток, если буду о всех говорить, то я до конца дня буду рассказывать.
— А можете рассказать о самом пугающем моменте в вашей жизни?
— Пожалуй… Это было десять лет назад, тогда бушевал мировой мор(2). Он пожирал целые города, оставляя за собой только трупы, полные гнили и болезни. Именно она и погубила моих отца и мать. Мать мирно умерла, лёжа на кровати, а отец до самого конца скрывал свою болезнь, продолжая охотиться. Но его тело не выдержало и он погиб, неся тушу большого оленя, желая раздать его мясо больным и голодающим. Я был далеко от них и не мог ничем помочь. Это было чудовище, которого нельзя было зарубить мечом или застрелить из лука. Это было куда более ужасным, чем любой обычный монстр.
— Понимаю. Можете ответить ещё на несколько вопросов?
— Да без проблем.
***
Уже вечерело, а Риц дописывал последнюю строчку в своих записях. Он выглядел крайне измученным и усталым, словно был готов на месте уснуть.
— Закончил.
— Да. — сказал Риц усталым голосом.
— Выпить хочешь? В таверне подают прекрасный эль.
— Было бы грубо, с моей стороны, отказать.
Прийдя в таверну, Вирос и Риц начали заказывать большое количество алкоголя. Риц, после пятой кружки эля, хотел было закончить, но услышав обещание Вироса, что он не будет сегодня платить, Риц сразу заказал ещё.
В пьяный разум Рица пришёл вопрос, которым он задавался в течение всего разговора с Виросом.
— Слушай, а чё ты так защищаешь эти развалины? — сказал пьяный Риц.
— А чё, нельзя что ли? Что хочу, то и защищаю.
Услышав этот ответ, Риц был недоволен. С силой ударив кулаком по столу, Риц громко произнёс:
— А ну, ик, говори правду!
Увидев такую решимость, усиленную алкоголем, Вирос поддался расспросам, а также особенностью пива, развязывать языки, сказал:
— Знаешь, мне матушка рассказывала, что в день моего рождения, отец сделал ей, ик, подарок. А именно картину, которую он заказал у бродячего художника. Много он потратил на неё, правда не помню сколько именно. Висела где-то в доме. Но после их скоропостижной смерти, она куда-то пропала. Я и дал зарок, пока не найду, я не дам никому и ничего с домом сделать. Вот найду, пусть делают чё хотят.
— Ааа, понял.
Просидев в тишине ещё минут десять, Вирос вскочил и прокричал в ухо Рица:
— А что это только, ик, я тут рассказываю? Давай, я сказал о своей жизни, так и ты расскажи.
— Эээ, не старик, ик, не могу я. — сказал Риц, пьяным, немного рассеяным, голосом.
— А если я выпью больше чем ты, расскажешь?
— А сможешь?
Услышав столь абсурдные, для него, слова, Вирос расхохотался. Заказав самый крепкий алкоголь, что был в баре, они начали пить его, выпивая до тех пор, пока кто-то из них не сдаться.
Риц вышел победителем, а Вирос уснул прямо на барной стойке. Риц вышел из бара освежиться. Но в бар он так и не вернулся.
На утро, Вирос проснулся на всё той же барной стойке, на которой и заснул. Голова трещала от похмелья, а он сам был готов выблевать собственные внутренности.
Но кое-что отвлекло его от похмелье, небольшой свёрток лежащий рядом. Небольшие предмет, обёрнутый в тряпьё, на котором лежал листок с посланием:
[За прекрасный эль]
Хоть надпись и была короткой, Вирос понял, кто его написал. Но вот содержимое свёртка для него было загадкой. В его голове появилась странная мысль, но он быстро её отбросил, сомневаясь в её правдивости.
«Вряд-ли это так, он не мог, в пьяном состоянии, ночью, найти картину», Вирос даже усмехнулся, что вообще у него могла появиться такая наивная мысль.
Но развернув свёрток, он застыл в шоке. Старая, немного прогнившая, дубовая рамка, полотно покрытое пылью и грязью, но в которой до сих пор отчётливо было видно изображение трёх людей. Грубое, покрытое щетиной, лицо улыбающегося мужчины, что одной рукой обнимал деву, со светлыми волосами и мягким взглядом, наполненным любовью. А вместе они держали маленького младенца, укутаного в пелёнки.
На лице Вироса появилась счастливая улыбка, а по его щеке прошла слеза. Он наконец-то её нашёл.
_________________________________________________
1 – Мужская шляпа из фетра с продольным заломом наверху, загнутыми вверх полями и лентой по тулье. Шляпу изготавливают из жёсткого фетра, шляпный кант - из полушёлковой ткани, часто в уточный рубчик, края шляпы иногда с отделкой. Производство шляп такого фасона началось в Бад-Хомбурге на шляпной фабрике Филиппа Мёккеля.
2 – Мировой мор - это заболевание, неожиданно появившееся 632 году э.ф.(3)(события тайтла происходят в 642 году э.ф.). Отличается высокой заразностью и летальностью. Тело заболевшего, на первой стадии, покрывается сыпью, повышается температура, появляется насморк, тошнота и сильная одышка, а также некоторые другие симптомы. На второй стадии появляется кровавая рвота, боль в мышцах, зубы выпадают, зрение ухудшается. На третьей стадии человек заживо гниёт. С момента заражения до момента смерти, проходит чуть больше недели. Болезнь продержалась около трех недель и пропала также неожиданно, как и появилась. Но даже за те три недели, от неё умерло 5% всех разумных существ на Элиосе(4), если не считать монстров и животных.
3 – э.ф. — это сокращение от "эпоха Фантазма"
4 – Планета, на которой происходят события тайтла.