На самом Краю Света, куда в здравом уме и по доброй воле не забредал ни один странник, стояла таверна. На старой, выцветшей от времени вывеске сохранились только отдельные буквы — «З К Н М Р Ф». Со временем «З», «К», «Н» тоже стёрлись, остались «М», «Р», «Ф», и таверну стали называть «Мёрф».Она выглядела такой ветхой, что казалось, могла развалиться от любого порыва ветра. Но это только казалось. Неизвестно было, кто её построил и когда, и некоторые остряки поговаривали, что сначала появилась таверна, а уж затем весь остальной мир.
Раньше тут кипела жизнь, «Мёрф» повидала немало. Например, времена, когда люди Червонного Дома не боялись косых взглядов, а это было ещё до начала Третьей Великой войны Мастей. Таверна пережила и несколько пожаров — в каждом она сгорала почти дотла, но каким-то чудом спустя некоторое время снова отстраивалась, — и немало проливных дождей, заканчивавшихся наводнениями. Помимо этих невесёлых событий, она стала свидетельницей нападения Чёрных Рубашек, когда бунт из-за Червонной дамы только начал разгораться. Не зря в королевстве говорили: нет другого такого места, где неприятность, если должна произойти, произойдёт обязательно. Но «Мёрф» умудрялась уцелеть в любых передрягах.
Таверна отличалась скверным характером. Ей нравилось сбивать с толку странников, и без того сбившихся с пути. Она поднимала шум и гам, которые разносились по всему Тёмному лесу. Голодные, измученные люди спешили сквозь чащу на звук. Они видели пристанище, сулившее отдых, слышали голоса, чувствовали запах еды, но дверь открыть не могли. Сколько они ни стучали, как громко ни молили о помощи, никто их не слышал. Наутро Зандра, хозяйка таверны, находила таких гостей на крыльце либо в отчаянии, либо бездыханными.Кристофер плотнее закутался в плащ, который был гораздо больше, чем нужно, но другого у Зандры не нашлось. Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу у самого крыльца, обдумывая, как бы попасть внутрь без особых потерь. Наконец он шагнул вперёд, тут же запутался в плаще и едва не стукнулся носом о дверь, однако успел вытянуть руки и удержался на ногах.
— Ну же, старушка… — процедил он сквозь зубы, точно зная, что это проделки «Мёрф», которая хотела получить плату за вход.
Всё дело в том, что войти в таверну мог лишь истинный неудачник. Без этого никак.
Но была одна лазейка, о которой почти никто не знал. Если ты готов принять свою неудачу, смириться с ней, «Мёрф» позволит тебе попасть внутрь. Вроде бы не так уж сложно, но на деле задача не из простых.
Кристофер терпел неудачи постоянно, и каждая оставляла болезненный след — достаточно вспомнить, к примеру, выбитый зуб, когда он опоздал к ужину. Он тогда хотел добежать до Края Света, но испугался каменных пещер и вернулся обратно. А ещё он как-то распорол ступню, наступив на гвоздь. И ушиб спину, когда поскользнулся на внезапно обледеневшем пороге. Неудачи, случившиеся с ним за несколько последних лет, можно было перечислять бесконечно. Кристофер давно убедился — таверна его ненавидит.
— Я готов, — прошептал он и закрыл глаза, уговаривая себя расслабиться, но его тело категорически возражало против перспективы снова испытать боль. — Я готов, — уже спокойнее произнёс Кристофер.
Деваться было некуда и, если он действительно хотел как можно скорее оказаться внутри, требовалось принять правила, которые устанавливала эта вздорная старуха.
Для того чтобы попасть в «Мёрф», нужно было знать одну хитрость.
— Принятие неудачи, принятие неудачи…Стоило ему так подумать, как с крыши на голову упал кусок черепицы. Кристофер стиснул зубы, мысленно перебирая ругательства, которые узнал от редких посетителей таверны, и потёр голову. Решив, что на этот раз легко отделался, он схватился за ручку, дёрнул и… не рассчитав силы, с размаху ударил себя дверью прямо в лоб.
— Кристофер! Почти вовремя! — встретил его весёлый худощавый старик, близкий друг его тёти Зандры и завсегдатай таверны.
В руке он держал свою неизменную трубку. С ней он был похож на волшебника из тех времён, когда они ещё носили длинные одежды и постоянно пускали колечки дыма.
— Кажется, на этот раз тебе не сильно досталось?
— Совсем не сильно, Олдред, — соврал Кристофер, всё ещё морщась от боли. Перед глазами всё плыло.
— Кристофер, ну наконец-то! — Всплеснув руками, Зандра выбежала из-за стойки. — Я уж думала, придётся начинать без тебя.
В отличие от Олдреда, она была довольно грузной, но это не мешало ей двигаться с таким проворством, что иногда в глазах рябило.
— Принёс? — спросила Зандра.
— Принёс.
Кристофер достал из кармана плаща мешочек, сквозь который пробивался яркий жёлтый свет.
— Не злись на старушку. — Олдред ласково похлопал по двери. — В эти неспокойные времена мы целы только её стараниями.
— Какие ещё неспокойные времена?! Не мели чушь, — прервала его Зандра. — А даже если и так, до нас тут никому нет дела. — Кивнув в сторону лестницы, она бодро проговорила: — Кристофер, поживее! Снимай свой плащ. И причешись! Почти все уже пришли, скоро начинаем.
— Ага, если только им удастся попасть сюда целыми, — раздражённо сказал Кристофер.
— Времена, может, и спокойные, — продолжал Олдред. — Но только Чёрные Рубашки всё ещё рыщут в Тёмном лесу.
Они с Зандрой могли препираться часами.
— В прошлый раз, когда они заявились, — гордо заметила Зандра, — таверна так им наподдала, что они сюда больше не сунутся.
— К нам не сунутся. Но чем они в лесу занимаются? Говорю тебе, Пиковый король опять что-то неладное затеял, с нечистью всякой договаривается.
— С какой нечистью?! Уже столько лет никого не видно, даже хобгоблины и те ко мне в помощники на кухню перебрались. Помяни моё слово, скоро в Тёмный лес люди начнут на пикники приезжать. С семьями!
— Мало ли кого не видно!
— Ей-бубны, опять завёлся! И говорить об этом не хочу, — раздражённо отмахнулась Зандра. — Клянусь четырьмя Мастями…
— Четырьмя?! — не унимался Олдред. — Так ведь осталось только три!
— Да замолчи ты, неугомонный! — воскликнула Зандра. — Какое это имеет отношение к…
Кристофер взбежал по лестнице на второй этаж и не слышал продолжения разговора. Добравшись до своей комнаты, он без сил упал на кровать. Предложение сходить за звёздной пыльцой для шоколадного теста сразу ему не понравилось, но он был готов к тому, что тётя найдёт для него занятие. Накануне любого мало-мальски важного события в таверне начиналась немыслимая суета. Обычно он с радостью выполнял поручения Зандры и помогал на кухне, но на этот раз ему было не так-то просто. А тётя, как заведённая, пекла, варила, жарила, коптила…
В раннем детстве Кристофер обожал помогать Зандре на кухне. Даже иногда сам смешивал серебряную глазурь для водяных безе или резал стекольный пудинг на части и красиво выкладывал на тарелки. Правда, после того как он, не удержав тяжёлый серебряный поднос, уронил пудинг себе на ноги, его звали на кухню уже не так часто.