Сегодня, 16 апреля, у тебя был бы день рожденья. Тебе исполнилось бы 48, но тебе навсегда останется 24.
А через год с небольшим, 5 мая 2024 года, исполнится 25 лет, как мой приятель и друг Мишка уехал от меня в Вечный Сезон. Именно от меня. И именно уехал. И этот текст я посвящаю ему. Так как с его уходом из жизни вся моя жизнь перевернулась с ног на голову, у меня почти полностью сменился круг общения, да и вообще всё стало по-другому. Плохо или нет, сказать нельзя, но своим уходом из этого мира он освободил место для движения вперёд мне - это факт...
Сама история.
С Мишкой я познакомился очень давно, летом 1984 года в Пионерском лагере "Лесные дали", что располагался в самой обычной школе посёлка Горки-Х, в самом конце Рублёво-Успенского шоссе. Точнее, заочно мы с ним были знакомы, так как родители наши работали в одной и той же организации - дачном хозяйстве Жуковка. Только я жил в посёлке дачного хозяйства Жуковка, а Мишка с родителями в 10 километрах от меня, в посёлке дачного хозяйства Архангельское.
Вообще семья Суровых была по советским меркам эталонной. Настоящий рабочий класс. Отец - водитель пожарной машины, мать - кладовщик. В семье два сына, Мишка 1975 года рождения - старший, Юрка 1979 года рождения - младший. Семья живёт в шестиэтажном кирпичном доме с лифтом в трёхкомнатной квартире. У них есть Жигули "Копейка" зелёного цвета. Для машины есть гараж в местном ГСК. И за гаражами в пешей доступности от квартиры имеется небольшой садовый участок в сосновом лесу, на участке стоит даже маленький садовый домик, в котором, по михиным рассказам, он и был зачат. Когда гаражи, в связи со стройкой нового детского сада в посёлке перенесут чуть дальше, там же построят и новые гаражи, а к ним и новые сараи, в замен старых, что попадут под экскаватор, то Суровы получат ещё и новый кирпичный сарай за номером 1. То есть у людей есть всё, что полагалось в СССР за честный труд. Даже больше, чем всё. Эталонная советская семья.
А мы возвращаемся в лагерь.
И вот в то лето далёкое лето 1984 года мы с ним подружились. В самом лагере была тоска зелёная, делать было нечего вообще, плюс шли дожди, погода была холодной, вожатые нами не занимались, от этого становилось ещё тоскливее. И Мишка ловил шмелей и с упоением топил их в луже. А я ему говорил, что так делать не надо.
Прошло полтора года, наш дом в посёлке Жуковка попал под снос, и мы получили новую квартиру в соседнем Архангельском. В только что построенном доме. В тот же дом в тоже время переехал и Мишка. Только Суровы поселились на 6 этаже, а мы получили квартиру на 4-м. И когда меня перевели из Барвихинской школы в Архангельскую среднюю имени Косыгина, я попал в Б-класс, а Мишка уже учился в параллельном "А". И хоть в школе мы контачили мало, зато вне школы частенько куролесили вместе.
Но настоящая дружба завязалась позднее, в 1992. Мишка купил себе Яву "Старуху" с плохим аккумулятором и как-то летом зашёл ко мне со словами - "Я один толкнуть её не могу, пойдём поможешь, а потом вместе покатаемся". С тех самых пор я заболел мотоциклами, а Мишка стал одним из двух человек, которые меня на мотоцикл посадили. Первым из двух.
Потом он ушёл в армию. Ждал повестку на весенний призыв 1993 года, но военкомат что-то прощёлкал, И Мишка пошёл в армию осенью. Служил на Кавказе, водил БТР, в котором отморозил себе ноги.
Если опустить все перипетии, то я в феврале 1997 после счастливого обладания Минском и Ижом покупаю себе свой первый "тяжёлый" мотоцикл - Урал 8-103.10 1991 года выпуска. За 550 долларов. И сразу же берусь за его переделку. Мишка же, со словами, "я обязательно тоже буду байкером", арендует небольшое помещение и открывает сапожную мастерскую и начинает сколачивать капитал. И младшего своего брата берёт в подмастерья - заполнять квитки.
Вообще, он был мастер по добыванию денег "из ниоткуда". Как пример, купил под кого-то целую гору автомобильных аптечек, пока ехал на электричке домой, прошёл по вагонам, всё продал, а на следующий день поехал ещё за партией, которую отвёз уже заказчику.
И цветмет к нему прям лип. В Московском районе Митино, который тогда только строился, мы с ним прямо на дороге подняли медный кабель килограмм на 40, закинули его в машину и дёру... А за нами бежал мужик из стоящего на обочине грузовика, махал руками и что-то кричал.
И он же в нашем лесу "нашёл" катушку с алюминиевым кабелем. Неделю мы её дербанили, зато на троих сдали 300 кг чистого, плюс около 100 кг оплёток. Денег подняли тогда очень прилично! Я на эту "зарплату" сразу купил себе и косуху, и штаны кожаные, и жилетку, и сапоги...
А как мы с ним скумбрию из магазина воровали! Непонятно зачем. Да она нам и не нужна была, просто продавщица отвернулась, а мы не сговариваясь с ним отработали. Придурки.
И вот осенью 1997 года в соседнем Ильинском Мишка покупает себе М-72 Киевского производства (мы тогда были убеждены, что это К-750, но были неправы). Мотоцикл был то ли 1957-го, то ли 1959-го года выпуска, светло-серого цвета и на чёрных советских номерах. За зиму Мишка приводит его в порядок, красит его в яркий фиолетовый металлик, шьёт на него белое сиденье с пуговицами, как на диване, делает кофры - всё сам. А ещё мы ставим на него главную пару от Урала Соло, "скоростную" вместо родной "силовой" под люльку, и мотик получает очень неплохие скоростные характеристики за единственным минусом, чтобы шестивольтовый генератор начинал нормально давать зарядку, на нём нужно было наваливать под сотню. И тормозит он так же очень условно...
Но получился у него очень красивый ретро-классик.
В ту зиму с 1997 на 1998-й с нами в гаражах тусовалась местная молодёжь. Пацан лет 16-ти по прозвищу Фрэнк и два двенадцатилетних балбеса - Зёма и Лягушка. Зёма и Лягушка были ответственные за чистоту в гараже и за разложенный по своим местам инструмент. Фрэнк был ответственный за Зёму и Лягушку. И вот однажды, сижу дома, собираюсь в гараж, и тут звонок в дверь. Открываю, стоит на пороге запыхавшийся Фрэнк и выдаёт - дай скорей ключ, пойду убираться, а то эти двое не убрались, Миха увидит и меня прибьёт!
Той зимой Мишка закрывает свою мастерскую по починке обуви и уходит на местный наш Чермет крановщиком, потому что там основной заработок в долларах за тот цветмет, что работники сортируют и отбирают из куч чёрного металла вручную после основной работы.
Начали мы с ним тогда и кататься вместе. Одной из таких приключенческих поездок была поездка в город Малоярославец Калужской области на фестиваль, который тогда назывался Слёт читателей журнала МОТО "Лицом к лицу". Это был июнь 1998 года.
Там Мишка в моей косухе умудрился дать интервью какому-то телеканалу. И никто тогда и знать не знал, что жить Мишке осталось чуть больше 10 месяцев.
Миха в принципе был человеком очень весёлым, но веселье его часто балансировало на грани. Иногда и за гранью )))
Осенью ему понадобились срочно на что-то деньги, и он продаёт свою "Кашку" красногорской шпане, которая буквально через несколько дней её разобьёт. И зимой выкупает с Красногорской штрафстоянки Днепр МТ-11. Последний свой мотоцикл...
Про этот мотоцикл стоит рассказать отдельно.
Мотик этот купил для себя, ездить на работу, персонаж по прозвищу Архип, широко известный в узком кругу местных гаражей. И вот ночью в феврале 1998 года Архип со товарищи отправился на нём из Архангельского в Красногорск "за добавкой". В те годы ближайший круглосуточный магаз с алкоголем был только в Красногорске на Ильинском шоссе рядом с автобусной остановкой "Школа". Путь неблизкий, почти 5.5 км в одну сторону. И вот когда цель поездки была уже близка, а ехало друзей-собутыльников на Днепре около 5 человек, преградил Архипу путь наряд ДПС. Кто-то из пассажиров крикнул - Архип! Менты! Архип на вялом русском едва успел переспросить - Где? После чего автоматом выкрутил руль и врезался в сугроб прямо перед гаишниками. Зато когда инспектор стал вытаскивать из мотоцикла ключи зажигания, пьянющий, едва стоящий на ногах, Архип, весивший на тот момент едва ли больше 65 кг, зарядил инспектору в качан с такой звериной силой, что с того слетела шапка. После чего Архип чуть не уехал на 15 суток, а Днепр попал на штраф-стоянку.
3 апреля 2023 года герой этого абзаца - Архип, умер в реанимации Красногорской городской больницы №1...
Примерно через год после этих событий, Мишка каким-то образом договорился со штраф-стоянкой, выкупил у Архипа документы и забрал мотоцикл. Я тогда ездил с ним, был март 1999 года, и мы забирали мотик уже не со стоянки, а, я так понимаю, у сторожа, с его участка, на который он предварительно его откатил. Сейчас этих домов не существует, сейчас на их месте огромная эстакада, развязка Ильинского и Волоколамского шоссе в Красногорске.
Дед этот, сторож, удивил меня вот чем:
У него на участке стоял Фольксваген Джетта, и он, облокотившись на багажник, торжественно нам объявил - Вот Джетта, нет машины лучше! И не будет!
Ну-ну )))) - подумал тогда я.
Днепр тот оказался вполне живой, и после небольших регламентных работ ожил и передвигался достаточно бодро.
16 апреля Мишке исполнилось 24 года, что мы с огромной помпой и пьяным весельем отметили у него в Саду. Кстати, на домике у него висела табличка с надписью баллончиком по оргалиту "WELCOME В САД!"
Сезон был открыт, мы начали уже потихоньку раскатываться. Параллельно я уже начинал готовиться к выпускным экзаменам, я заканчивал институт. И параллельно моя семейная жизнь трещала по швам. Параллельно мы искали себе место под "клаб-хаус" в огородах среди "заброшенных" участков. Параллельно думали организовать свой мотоклуб Hammers MC, даже символику уже придумали... Короче, планов было громадьё.
Но наступило 5 мая 1999 года. Я сидел дома очередной раз разругавшись с женой, когда после работы ко мне зашёл Мишка, немного поддатый, и говорит:
- Отвези меня домой.
А жил он тогда временно в Красногорске. Совсем недалеко от той самой остановки "Школа". Я ему отвечаю:
- Не могу, дома полный капец, если сейчас уйду, а тем более уеду, неизвестно чем это в последствии обернётся.
- Хорошо, - говорит он, - проводи тогда до гаража, я сам доеду. А пакет с едой сунь в свой холодильник, завтра заберу.
Эту историю, хоть она и произошла почти 25 лет назад, я помню, как-будто она вчера произошла, по минутам... И если бы я его тогда отвёз, вся моя жизнь сейчас была бы абсолютно другой!
Пошли мы с ним в гараж, пешком. Идти минут семь. О чём разговаривали - не помню. Гаражей у нас два было. Один Мишкин основной, железный. И сзади него мы построили двухэтажную избушку, внизу мастерская под один мотоцикл, сверху комната со столом и диваном. Сейчас бы сказали чилл-аут, раньше говорили - бух-уголок.
Мотик у него стоял в этой избушке внизу. Выкатили. Стал он его заводить - не заводится. Минут 10 мы с ним, с Днепром, отплясывали - ни в какую. Ну не было такого, нормально он всегда заводился, а тут нате. Мимо шли два школьника, Миха им - а ну, пионеры, толкнули меня! Дети с превеликим удовольствием растолкали мотоцикл, он завёлся, и Миха, помахав мне рукой, поехал в Красногорск. А я закрыл на ключ наш клаб-хаус, поплёлся домой к ненавистной жене...
Через полчаса звонит Фрэнк. Мобильников массовых тогда не было, поэтому звонил он на городской. Так вот, звонит Фрэнк:
- Миха разбился! Кто-то из местных, проезжая на автобусе, видел не саму аварию, а последствия...
- Жив? - спрашиваю.
- Да вроде. Скорая забрала.
В Красногорске больница, куда Мишку могли тогда отвезти, только одна - 1-я Городская. Когда-то Медсанчасть завода КМЗ. Звоню туда в приёмное. А поскольку я заканчивал Красногорское медицинское училище, я много кого из среднего персонала знал лично. На том конце провода оказалась Таня Синицына, моя одногруппница.
- Поступал?
- Да, поступал. Он без документов. В чём был одет?
Я подробно всё описал, куртка-то была моя, я в ней ездил раньше, потом ему подарил. По описанию стало ясно, действительно он. Но главное, что я выяснил - жив. Жив! И сейчас в реанимации.
Пока шли сутки, выяснились подробности аварии. Мишка наваливал по Ильинскому шоссе уже в черте Красногорска, проехал автобусную остановку "Цеммаш" и подлетал уже к "Школе". На его беду в правом ряду на своём зелёном Москвиче-412 ижевской сборки плёлся наш сосед по посёлку. Миха перестроился в левый, обогнал его, перед ним пошёл закладывать мотоцикл на право, чтобы встать перед Москвичом... Положить-то он его положил, а вот обратно вывалить не успел. Днепр без люльки достаточно неуклюжая штука с достаточно высоким центром тяжести. Обратно вывалить он его не успел... А на обочине стояла Ауди. Вот как он шёл, так и в багажник ей и въехал. Соответственно, мотоцикл остался в машине, а Мишка полетел дальше. Итог - перелом бедра, перелом основания черепа и две гематомы под крышкой черепной коробки - справа и слева.
Утром я уехал в институт на занятия, получив от тогдашней почти уже не жены заверение, что она всё узнает и потом доложит. А когда вернулся, дома меня ждала записка из двух слов - Миша умер. И стояло время во сколько это произошло...
Как потом мне объяснили, отключили его от аппарата жизнеобеспечения, как безнадёжного, примерно через 12 часов после поступления.
А ведь ему только-только, 18 дней назад всего, исполнилось 24 года. Вся жизнь была впереди... Была.
Эпилог.
Днепр мы тем же летом восстановили и продали, а деньги родителям его отдали.
Через семь лет, в 2006, умрёт его отец - дядя Валера.
Ещё через год, в 2007, умрёт и его мама - тётя Ира.
Юрик останется один и в мае 2009, почти ровно через 10 лет от Мишкиной гибели, сгорит вместе с квартирой.
И никого не осталось из эталонной советской семьи...
И в квартире той давно живут другие люди.
А Мишке 16 сентября 2018, в Роще Памяти "Вечный Сезон" мы посадили красный дуб за номером 206.
Бонусом видео из гаражей. Март 1998 года. Там и Миха, и его фиолетовый мотоцикл.