Дедушке, как инвалиду войны, дали двухкомнатную квартиру в поселке городского типа. Так получилось, что дом в деревне остался семье младшего сына, а они переехали. Понятное дело, что две хозяйки на кухне не уживутся, и бабушка проявила житейскую мудрость, убедив своего мужа надеть ордена и пойти к первому секретарю и попросить жилье. Высокий начальник его хорошо знал по совместной работе в парткоме завода (где дед до выхода на пенсию так же был секретарем) и про военную доблесть и ранения, и как он трудился после войны- про все это он был хорошо осведомлён. В то время строительство новых домов велось масштабно, инвестировались огромные средства и ресурсы для улучшения жизни трудящихся и пенсионеров, что было не пустыми словами, а объективной реальностью, поэтому секретарь предложил деду сразу выбрать на свое усмотрение двухкомнатную квартиру в доме, ближайшему к сдаче.
В силу возраста и здоровья, они с бабушкой выбрали двушку на первом этаже в середине дома. Место было действительно замечательным: улица называлась Солнечной (потом переименовали в Светлую) и полностью соответствовала своему названию: рядом было озеро, магазин, в пешей доступности автобусная остановка, в поселке была своя поликлиника. Дед обшил доской балкон, сделал пол, поставил стул и табуретку, и они часто вдвоем с бабушкой дышали на нем свежим воздухом, любуясь посаженными деревьями и озером, и, наблюдая, как соседские дети играют во дворе.
Ничего лишнего в квартире не было: холодильник, кухонный стол, диван, раскладушка, полуторка и гардероб в спальне, черно-белый телевизор на тумбочке, самотканые коврики на полу; большое количество различным цветов в горшках на подоконниках- бабушкина радость. Простота обстановки и чистота отношений между бабушкой и дедушкой согревали и были примером для всех, кто приходил в гости. Сколько я их знал, я никогда не слышал, чтобы они ругались или что-то делили-довольствовались малым и всем всегда помогали, насколько могли.
В субботу после пар в институте я решил ехать не домой, а к своим бабушке и дедушке. Они увидели с балкона, как я подхожу к подъезду, и дед побежал открывать дверь. Он улыбался и большие сильные руки обхватили меня, бабушка, опираясь на палочку, тоже радостно вышла навстречу. На ужин были макароны с сосисками, а потом чай с пряниками. Мы сидели на кухне, ели и одновременно разговаривали обо всем на свете: моей учебе, планах, о том, как дед после войны ездил с дядей Васей за салом в Белоруссию, как мы вместе гуляли и запускали кораблики на пруду, когда я был маленький, как меня выкрали из больницы и о враче-подводнике, который вылечил мое воспаление легких, о доме и бане в деревне… Вечер наступал незаметно и дед взбивал на полуторке старую пушистую перину для меня. Я, ложась спать, проваливался в этот теплый мир и мне снились сны о детстве, в котором все было по-доброму и люди были большие, сильные и улыбались.
Утром, едва солнечный луч забегал через окошко, я просыпался и валялся на теплой перине, как всегда, ожидая, что дедушка откроет дверь и позовет завтракать. На завтрак он готовил яичницу с колбасой -и это была самая вкусная яичница на свете. Мы снова вместе пили чай, разговаривали и после обеда я возвращался в студенческое общежитие, отдохнувшим и полон добрых сил после сна на мягкой перине, сшитой бабушкой и взбитой сильными руками моего дедушки.