Итак, принять участие в военных действиях 1812 года Александру Сергеевичу Грибоедову не довелось. Оправившись от болезни, он отправился догонять свой полк. В декабре 1812 года формирования, собранные П.И. Салтыковым, были объединены с Иркутским драгунским полком и направлены в Брест, ставший центром сбора кавалерийских резервов.
Здесь надо сказать несколько слов про иркутских драгун. Полк этот был создан в 1784 г. для усиления Сибирской линии обороны. Отличительной внешней особенностью драгун были каски из черной лакированной кожи с плоскими плюмажами из конского волоса. В 1811 г. полк был передислоцирован в европейскую Россию и принял участие в боевых действиях против войск Наполеона. Под Смоленском полк потерял своего командира А.А. Скалона. В Бородинском сражении иркутские драгуны проявили себя весьма достойно и понесли большие потери.
До 1812 г. в русской армии число драгунских полков было больше чем гусарских. Военные действия показали преимущества легкой кавалерии и многие драгунские полки были преобразованы в гусарские. Гусары и драгуны всегда недолюбливали друг друга, и атмосфера в объединенном полку дружелюбием не отличалась. К тому же иркутским драгунам пришлось одеть форму полка, не имевшего никакого боевого опыта.
Неудивительно, что корнет А. Грибоедов воспользовался возможностью перевестись из полкового строя в штаб кавалерийских резервов, которому подчинялся новый Иркутский гусарский полк. Командовал штабом кавалерийских резервов Андрей Семенович Кологривов (1775-1825), очень скоро оценивший способности молодого корнета к ведению переговоров с местным польским дворянством. В штабе Кологривова нашел Грибоедов и дружеский круг - братьев Степана и Дмитрия Бегичевых.
Пополнявшиеся в Бресте кавалерийские полки отправлялись к воевавшей в Европе армии. Отбыл для участия в заграничных походах и Иркутский гусарский полк. Но Александр Грибоедов остался при Кологривове, на этот раз реально оценив свои способности к военным действиям. Позднее он уговаривал Степана и Дмитрия Бегичевых оставить Иркутский полк. В 1817 году он писал С. Бегичеву: «Я в этой дружине всего побыл 4 месяца, а теперь 4-й год, как не могу попасть на путь истинный».
Надо сказать, что склонность к гусарскому разгулу он и правда утратил нескоро. И в период службы в Бресте Литовском Александр Грибоедов был замечен в нескольких шалостях. Однажды, явился на бал без приглашения, попросту въехав на второй этаж дома на коне. Другой раз занял в костеле место органиста и прямо во время службы сыграл на нем «Комаринскую».
Но здесь проявилась и его склонность к литературной деятельности. В 1814 году в журнале «Вестник Европы» была опубликована его статья «О кавалерийских резервах». Тема ее была сугубо военной, а слог обычным для журнальных статей того времени.
В 1815 году Александр Грибоедов получает отпуск по болезни и приезжает в Петербург. Здесь он активно вращается в литературных и театральных кругах.
В 1816 г. он подает в отставку и совершенно отказывается от военной службы. В одном из писем С. Бегичеву Грибоедов приводит слова полководца Ш.-Ж. де Линя: «если обучение даже одного батальона не восхищает вас, если вы не чувствуете желания поспевать всюду, если вы рассеянны, если вы не волнуетесь из-за дождя, могущего помешать маневрам вашего полка,— уступите ваше место юноше, с ума сходящему от искусства Морица Саксонского и Евгения Савойского, убежденного, что нужно делать втрое больше, чем требует его долг, чтобы считать его исполненным сносно».
Впрочем, тема войны и армии еще коснется и его жизни, и его творчества. Но об этом в следующий раз