Найти в Дзене
Хроника христианина

Можно ли считать Китай союзником России? Окончание

Начало Мир, для китайский товарищей, это не вечная кровавая возня агрессивных политических монад, а самостоятельное гармоничное целое. Мир самодостаточен. «Поднебесная» – это то, что под небом. «Поднебесная – общее достояние», – гласит классическая формула из конфуцианского канона «Ли цзи». Поднебесная – единство духовного, физического, политического. Ключевое слово, единство. Это очень важно. Поскольку отсюда вытекает безусловный приоритет общего над частным. Общественного над индивидуальным, что в корне противоречит западноевропейской и отчасти новейшей российской (не путать с русской) философской традицией. В ней приоритет частного над общим (капитализм), индивидуализм – как высшая ценность, а на бытовом уровне – эгоизм, давно догматизированы и не подвергаются какой-либо критике. Это базисные принципы. На мой взгляд, именно этим обстоятельством объясняется зашоренность нашего взгляда в сторону могучего соседа. Вообще, интернационализация современного мира для китайской философско-п

Начало

фото с https://foreignpolicy.com/2023/03/23/xi-putin-meeting-china-russia-undeclared-alliance/
фото с https://foreignpolicy.com/2023/03/23/xi-putin-meeting-china-russia-undeclared-alliance/

Мир, для китайский товарищей, это не вечная кровавая возня агрессивных политических монад, а самостоятельное гармоничное целое. Мир самодостаточен. «Поднебесная» – это то, что под небом. «Поднебесная – общее достояние», – гласит классическая формула из конфуцианского канона «Ли цзи». Поднебесная – единство духовного, физического, политического. Ключевое слово, единство. Это очень важно. Поскольку отсюда вытекает безусловный приоритет общего над частным. Общественного над индивидуальным, что в корне противоречит западноевропейской и отчасти новейшей российской (не путать с русской) философской традицией. В ней приоритет частного над общим (капитализм), индивидуализм – как высшая ценность, а на бытовом уровне – эгоизм, давно догматизированы и не подвергаются какой-либо критике. Это базисные принципы. На мой взгляд, именно этим обстоятельством объясняется зашоренность нашего взгляда в сторону могучего соседа.

Вообще, интернационализация современного мира для китайской философско-политической мысли не является проблемой. Думаю, что относительная легкость, с которой Китай впитывает глобализационную повестку и пытается стать её локомотивом, связанно с глубоким пониманием взаимных «отношений», «связей» между странами как ключевых ценностей. Это не абстрактные, давно изнасилованные на Западе понятия, как «демократия», «свобода слова», «свобода личности», за которыми уже давно не скрывается дырка от бублика.

В логике китайских смысловых ценностей конструктивные действия государств напрямую определяются взаимодействием с другими государствами. В этом смысле, констатация товарищем Си «великих перемен, которых не было в течение ста лет» и предложение России, в лице её президента, двигать эти перемены вместе не просто слова.

Напомню читателям, что за год до своей смерти (в 2017 году), последовательный русофоб Збигнев Бжезинский моделирую предстоящие угрозы для американской гегемонии предупреждал, что «самым опасным сценарием» будет «великая коалиция Китая и России, которых объединила не идеология, а общая обида». Эта коалиция «по своим масштабам и охвату будет напоминать ту угрозу, которую некогда представлял собой советско-китайский блок, только на этот раз, вероятнее всего, Китай станет лидером, а Россия будет следовать за ним».

Что же, Бжезинский оказался прав.