Владимир Федотов – знаменитый игрок и тренер, которого одинаково обожали поклонники ЦСКА и «Спартака». Сын легендарного Григория Федотова женился на дочери Константина Бескова, всю карьеру играл за красно-синих и затем долго работал с красно-белыми.
В феврале 2009 года Владимир Григорьевич дал интервью обозревателям «СЭ» Юрию Голышаку и Александру Кружкову для рубрики «Разговор по пятницам». Тогда казалось, что специалист лишь ненадолго отошел от дел и скоро вернется. К сожалению, в середине марта 2009-го Федотов в тяжелом состоянии попал в больницу, а 29 марта его не стало.
Предлагаем вспомнить один из отрывков интервью.
«Что-то все беспокоятся о моем здоровье»
– Человек, работавший в «Спартаке», всегда будет мечтать туда вернуться?
– Я смотрю реально. Но забыть «Спартак» – невозможно. По сей день на улице обязательно кто-то подойдет: «Спасибо, Владимир Григорьевич».
– Вы столько лет отдали ЦСКА, а на улице вас узнают как спартаковца?
– Да. Удивительно.
– С армейским клубом что-то связывает?
– Я много раз сидел без работы – в ЦСКА мне никто ничего не предлагал.
– Отмотать все на несколько лет назад – что сделали бы по-другому в «Спартаке»?
– Многое. Я понял: работать надо с единомышленниками. Тогда будет все в порядке. Но осуждать Федуна не могу. В тот момент, когда снимали Старкова, он честно предупредил: «Владимир Григорьевич, хочу взять Черчесова». У того в Австрии заканчивался контракт. «Я вас прошу, – продолжил Федун. – Поработайте до июня, потом уступите пост. Я беспокоюсь о вашем здоровье». Что-то все беспокоятся о моем здоровье. А здоровье, между прочим, в работе.
– Что было дальше?
– Я принял «Спартак» – и пошел результат. Главное, меня приняли болельщики. Как в такой ситуации что-то менять? Вскоре «Спартак» приехал на сборы в Австрию. Там пообщались с Черчесовым. Он не знал, что ему делать. Меня утвердили главным тренером, Черчесову предложили должность спортивного директора. Он колебался: ехать, не ехать? Я говорил: «Сам думай».
– Чувствовали, что все равно Федун не очень в вас верит?
– Конечно, чувствовал. У меня был один способ выжить в «Спартаке» – постоянно давать результат. Мне практически не покупали игроков. Зато я много души вложил в молодежь, в школу. Раздавал подзатыльники тем, кто плохо учился. Следил, как Прудников, Дзюба и Шишкин перемещались из школы в дубль.
К сожалению, начальство отказывалось понимать некоторые вещи. Например, закономерность того, что в последних четырех матчах при мне «Спартак» взял всего очко.
– В чем же закономерность?
– Из-за того, что сезон закончили позже остальных, отпуск был короткий, а уже в конце января – турнир Первого канала, которому все придавали большое значение. Следом – «Сельта» в Кубке УЕФА. Подготовительный период получился скомканным. В апреле я увидел, что ребятам не хватает «физики». Ввел двухразовые тренировки, завышал нагрузки. Мне надо было дотянуть до австрийского сбора, где планировал улучшить кондиции.
«Федун предложил остаться: «Отдохни...»
– Много было искушений бросить все и уйти из «Спартака» по доброй воле?
– Нет. Это «Спартак». В любой другой команде терпеть не стал бы. Я получил колоссальный жизненный опыт. Некоторые упрекают – мол, «нет характера»... Как это – нет?!
– Есть?
– Если б не было характера – я бы как игрок ничего не добился. И в ситуации со «Спартаком» мог бы много напороть. А я с честью вышел. Меня нагибали, но устоял. Для большинства наших людей понятия «интеллигентность» и «отсутствие характера» – одно и то же. Не видят разницы. В такой команде, как «Спартак», человек без характера и недели не протянет. Моментально задушат.
– От кого особенно обидно было слышать такое? Говорили-то многие – от Шавло до Титова.
– От игроков. Вот Титов – хотел получить характер? Пожалуйста, получил. И освободили его из команды.
– Не ладили вы, по слухам, с Берецки, тренером по физподготовке.
– Поначалу он произвел приятное впечатление. Но когда начались тренировки, я увидел: никакой системы. Сегодня может дать десять рывков, завтра – двадцать. Пришлось его контролировать, нельзя такому человеку доверять команду. А то бы загнал игроков. Говорил этому австрийцу: напиши конспект, над чем собираешься работать. Он мне зло бросал листочки. Но я все равно стоял, считал, сколько отрезков дает.
– Взяли бы да и выгнали его.
– Я не мог ничего сделать ни с Берецки, ни с Шавло, ни с Черчесовым. Все-таки неспроста Черчесов, став главным тренером, сразу заявил: «Мне спортивный директор не нужен». А насчет Берецки я говорил Шавло не раз и не два...
– Что слышали в ответ?
– Ерунду. Слова о том, что я снова неправильно понял Берецки. Но начни я ломать дрова, сразу поднялось бы восстание.
– В офисе «ЛУКОЙЛа»?
– Да.
– Ваш последний разговор с Федуном?
– Очень короткий. Федун предложил остаться: «Отдохни...» Я отвечаю – нет. Если мне не доверяют, что этим людям можно доказать?
– Кем вам Федун предлагал остаться?
– Даже выяснять не стал.
«Шавло хорошо работал бы при советской власти – говорит исключительно лозунгами»
– Сидеть в соседнем кабинете с Шавло – совершенно неприемлемый вариант?
– Абсолютно.
– Шавло в команде не переносили?
– А как его можно переносить?
– Кто его прозвал Черный Глаз?
– Кажется, Быстров.
– Это правда – стоило прийти Шавло перед матчем в раздевалку, «Спартак» непременно проигрывал?
– Ребята вообще все замечают.
– Вы пытались прекратить его речи в раздевалке?
– В последнее время Шавло перестал заходить. Думаю, он хорошо работал бы при советской власти – говорит исключительно лозунгами. Но сейчас это выглядит нелепо. Мне приходилось выворачиваться: делал еще одну установку в раздевалке, перед самым выходом на поле. Чтоб настроить команду, чтоб выветрились лозунги Шавло.
– Он про вас говорил то же самое: «Федотов работает по методикам тридцатилетней давности».
– Ему-то откуда знать про методики? Что он проходил, какую школу – австрийскую? И какая в мире цена австрийской футбольной школе?
– Это же вы привели его в «Спартак»?
– Технический директор Смоленцев. Правда, со мной посоветовался. Я Шавло давно знаю. И убедился: власть меняет людей.
– Вас тоже изменила?
– Меня – нет. Хватает воспитания и ума.
«Он легко поставил меня на место одной фразой»
– Кому удалось добиться особенного влияния на Федуна?
– Смоленцеву. Ему Федун очень доверяет, правая рука.
– Смоленцев внушал трезвые идеи?
– Всякое бывало. Мы ладили, часто вместе ездили просматривать игроков. Но теперь Смоленцев окреп, полагает, что уже во всем разбирается. А в футболе, между прочим, на результат влияет даже кухарка. И водитель.
– Шутите?
– Почему? У меня в Новороссийске был потрясающий водитель автобуса, до сих пор его вспоминаю. Если от базы до стадиона проскакивали всюду на зеленый свет, – команда выходила из автобуса в таком настроении, что обычно выигрывала.
– В какой момент ваши отношения с Шавло сошли на нет?
– Когда начал работать главным тренером. Мы разгромили в Петербурге «Зенит» – 4:1, и на следующий день вышло интервью Шавло. Он легко поставил меня на место одной фразой – Федотов, дескать, еще не главный тренер, мы в поиске.
– У вас есть ответ на вопрос, почему Шавло не принял вас как тренера?
– Все делалось, чтобы команду возглавил Черчесов. Зачем ему нужен был Черчесов – понятия не имею.
– Когда после отставки из «Спартака» оказывались с Шавло в одной ложе – здоровались?
– Я воспитанный человек. Если идем навстречу друг другу – как не поздороваться? Но я с ним не разговаривал.
«Мне о Черчесове вспоминать вообще не хочется»
– С Черчесовым после отставки тоже не общались?
– Нет. О чем нам говорить?
– Он рассказывал в интервью, что звонил вам. Желал пообщаться.
– Кому он звонил?! У меня телефон остался прежний, спартаковский. Никаких звонков не было. Мне о Черчесове вспоминать вообще не хочется.
– Что он дожидался, пока освободится место, было понятно всем.
– Но ему хотелось побыстрее. Вот ситуация: Шавло с Черчесовым приезжали в Тарасовку. Первым делом шли к Берецки – получать информацию. Только после этого спускались ко мне. Вы можете себе представить, что им говорил Берецки? Знаю, что он ходил на меня жаловаться руководству, даже игроков настраивал: «Тренировки не те, тактика не та...»
– Все было иначе?
– Тренировки были те. И тактика – современная. Я часто менял схему, играл в три нападающих. Моцарта потихонечку сажал, готовил Сабитова на место опорного хава. Старков и Скала строили игру от обороны, а при мне «Спартак» стал атаковать. Зрителя не обманешь. Тот требует яркого футбола. Вспомните – ведь трибуны не восприняли в «Челси» Моуринью. И тренер вынужден был уйти.