После реставрации в Мемориальный музей-квартиру Н.А. Некрасова вернулся его портрет Дмитрия Васильевича Григоровича (31.03.1822) работы неизвестного художника середины XIX века. Портрет находился в собрании Б.С. Черняка, и в 2019 году был передан в дар музею от наследника, А.Б. Черняка. Художнику удалось передать живой, открытый характер молодого начинающего писателя.
«Высокий, стройный брюнет, с красивым, открытым, прямо все высказывающим лицом и с теплым взглядом, соответствующим душевной улыбке антично очерченных губ».
Ю.К. Арнольд Воспоминания М., 1892. Гл. ХХXIII
«Между русскими литераторами – он редкость…. Сравнительно с ним мы все тяжелы, скучны, мрачны, неуклюжи, неповоротливы, он один из самых известных наших литераторов по таланту, по живости, по остроумию».
И.И. Панаев о Д.В. Григоровиче Заметки Нового поэта. Современник, 1858. Кн. VII
Дмитрий Васильевич Григорович, «Внук погибшего на гильотине роялиста, на дочери которого женился русский помещик, рано умерший, Григорович обладал чисто французской живостью, общительностью и тем видом упорной настойчивости, которая определяется словом «tenacite» (стойкость фр.). Отзывчивый, впечатлительный и разносторонний, он умел, однако, принявшись за какой-нибудь труд, вносить в выполнение его большое внимание и тщательное ознакомление с источниками и данными, эти его свойства и сказались в изучении им крестьянского быта и народного языка», - вспоминал А.Ф. Кони
Воспитывавшийся француженками, матерью и бабушкой, Дмитрий Васильевич поздно овладел русским языком. «До восьми лет в моих руках не было ни одной русской книги; русскому языку выучился я от дворовых, крестьян и больше от старого отцовского камердинера Николая; он любил меня, как будто я десять раз был его сыном». Мальчик научился у камердинера не только русскому языку, но и получил то, чего не дали ребенку ни мать, ни бабушка – ласку и внимание. «За весь холод и одиночество моей детской жизни я отогревался только, когда был с Николаем». В Воспоминаниях Григоровича с первых страниц видна та самая «стойкость», о которой упоминал А.Ф. Кони. Повествуя о первых этапах своего становления, о детстве и юности, Дмитрий Васильевич не вдается в тяжкие подробности, лишь иногда акцентирует внимание на тех или иных случаях, особо характерных, но ему достаточно одной лишь фразы, чтобы читатель понял, сколь одинок и беззащитен был тот ребенок, о котором ведется рассказ.
«Когда решено было везти меня в Москву и наступила минута расставанья с Николаем, я, как исступленный, с криком бросился ему на шею, истерически рыдал, кричал и так крепко обхватил его руками, что пришлось силой меня оторвать», - пишет он, вспоминая отъезд в московскую гимназию.
Много позже Григорович простит деспотизм и недоброжелательство бабушки; он легко прощал и забывал обиды.
«Легкое дыхание» Дмитрия Васильевича позволило ему пережить и одинокое детство, и варварское отрочество в частном пансионе, и дедовщину в Инженерном училище. Но за видимой легкостью характера кроется сила и выносливость, способность к прощению и жажда жизни. Последняя побеждает и превозмогает все остальное.
Впитавший русскую культуру, русский язык, полюбивший русского крестьянина, русский фольклор, Григорович в возрасте 24 лет пишет повесть «Деревня», а год спустя - знаменитую повесть «Антон -горемыка».
«Внутренний голос подсказывал мне, что во мне что-то есть, что я могу что-то сделать, могу пойти вперед», - вспоминал писатель.
Он уезжает домой, в родовое гнездо, где принимает решение доказать себе, что не является случайным человеком в литературе. Домашнее происшествие помогло найти подходящий сюжет. К матери, слывшей неплохой лекаркой в округе, привозят больную крестьянку, которая рассказывает историю своей жизни. Тяжесть пережитого женщиной находит отклик в душе Дмитрия Васильевича. Он принимается за работу с пылом, проводит часы в беседах с крестьянами, прислушиваясь к складу их речи, записывая наиболее колоритные выражения.
«Первые главы повести стоили мне неимоверного труда. Французский язык, которым меня питали до тринадцатилетнего возраста, все еще по временам давал себя чувствовать … Каждую главу переделывал я, переписывал по нескольку раз».
Через четыре месяца повесть «Деревня» была закончена. Григорович едет в Петербург. «Деревня» была напечатана в декабрьском номере «Отечественных записок» 1846 года. Успех повести превзошел ожидания автора. Самым ценным для Дмитрия Васильевича стал хвалебный отзыв В.Г. Белинского. Это был своего рода пропуск в серьезную литературу. О Григоровиче заговорили.
Неприкрытая правда, горе, нужда и невежество, грубость нравов, тяжесть доли порабощенного, бесправного человека, описанные со знанием народной речи и быта, производили сильнейшее впечатление на читателей. Григорович не просто повествует, он заглядывает в глубину души своих героев, тайну этой тонкости восприятия и наблюдательности, так присущих автору, по всей видимости, стоит искать в детстве и юности автора. Боль, одиночество, безнадежность, сочувствие – такие чувства рождает прочтение «Деревни». В повестях Д.В. Григоровича отсутствует идеализация крестьянского мира, только «правда жизни и ничего более», как говорил сам писатель.
Уже следующим летом Григорович заканчивает повесть «Антон-Горемыка»: «…повесть эта стоила мне такого же труда, если не больше, чем первая», – признавался автор. «Антон-Горемыка» был напечатан в 1847 году в «Современнике» № 11, произведение имело колоссальный успех. Правда, «Антон-Горемыка» мог и не появиться в печати, если бы не участие А.В. Никитенко. Цензура нашла, что положение крестьянина в повести представлено в слишком мрачных красках. А.В. Никитенко, на тот момент официальный редактор «Современника», спас положение. Крамольная последняя глава, в которой крестьяне поджигают дом управляющего и сжигают в огне его самого, была исключена.
«Эта повесть трогательная, после прочтения которой в голову невольно теснятся мысли грустные и важные. Желаем от всей души, чтобы г. Григорович продолжал идти по этой дороге, на которой от его таланта можно ожидать так многого…», - писал В.Г. Белинский.
На тему крестьянства Григоровичем будут написаны повести «Пахарь», «Кошка и мышка», «Пахатник и бархатник», роман «Рыбаки». Д.В. Григорович навсегда останется писателем, впервые наглядно показавшим русское крестьянство во всем его бесправии, безысходности, чудовищной темноте и невежестве, виною которых являлось крепостное право. Ставил ли писатель в свои 24 года столь высокие цели перед собой? Как бы то ни было, иногда большое начинание рождается из простого решения отныне и навсегда писать и говорить одну лишь правду. (А.Ф. Кони Воспоминания о писателях. М., 1989, с.50-51)
Автор текста – Юлия Викторовна Васильева, хранитель экспозиции Мемориального музея- квартиры Н.А. Некрасова.