Твоё путешествие перевалило за вторую фазу. Рано подводить итоги, но уже время работать над ошибками, причём в ускоренном режиме. Счёт ведётся на годы. Человек в этом возрасте склонен раскисать и паниковать. На самом деле всё готово к тому, чтобы сделать прыжок.
Восполнить энергию не удастся, но у тебя в арсенале осмотрительность, расчётливость и хладнокровие.
Молодости мешает излишняя эмоциональность и неоправданная трата сил. Это от незнания.
Всего этого ты можешь избежать и добиться результата в более короткие сроки. И да! Ты можешь превратить путешествие по намеченным маршрутам в увлекательное приключение! У тебя есть два-три года, когда ты можешь сорвать свой джек-пот!
В это время ты ещё можешь влюбиться, как мальчишка, потеряв голову! Ты можешь вообразить себя гением и попытаться качнуть закостеневшие догмы в сторону здравомыслия. Ты можешь создать шедевр, сотворить и наделить смыслами нечто или послать всё к чёрту и жить в своё удовольствие!
К этому времени ты должен состояться и уже точно знать, на что ты горазд в этом теле и каков твой замысел.
Если ты до сих пор в растерянности и не уверен ни в чём, боюсь, что ты проиграл. Ты не уловишь лёгкое дуновение ветра перемен. Ты не заметишь едва уловимый блеск очей твоей дальнейшей судьбы, не услышишь слов песни, предназначавшихся для тебя; не обратишь внимания на абзац, который даёт ключ к пониманию…
Увы, ты не успел состояться! Ну что ж, впереди у тебя бесконечное количество будущих жизней. Когда-нибудь тебе достанется такое тело, в котором наследственные признаки не войдут в глубокое противоречие с твоими амбициями, и ты, наконец, возьмёшь своё.
Но вот, что я тебе хочу сказать. Во всём этом есть ловушка. Все твои амбиции, в каких бы ты телах не находился, обусловлены внешними обстоятельствами. Они навязаны тебе извне. Ты лишь тот, кто на них реагирует.
Но можно реагировать на них осознанно и сделать вид, что всё идёт по твоему плану – выбирать себе игру и выбирать себе роль в этой игре. Это облегчит твою участь.
Правда, есть ещё более крутой вариант. Быть в состоянии «вне игры», жить только тем, что имеет для тебя непосредственное значение; находиться в состоянии здесь и сейчас и радоваться каждой дарованной тебе минуте. Но ты должен при этом всегда помнить и знать: на самом деле ничто не имеет никакого значения.
Есть для такого режима существования пара мудрых подсказок. Ты не можешь работать в структуре – ты можешь быть только свободным художником. Не придавай значения времени - не гонись, а научись ждать. Время всё равно не обгонишь, рано или поздно оно заберёт своё.
Когда попадаешь в неприятность, всегда знай, что после неё будет благоприятное для тебя время. Никогда не обижайся на людей, потому что почти все люди отрабатывают кармические связи. Они замкнуты в своих возможностях.
Смейся, сохраняя душевный покой. Совершенно спокойно негодуй. Некоторым людям это удаётся. Постарайся сблизиться с ними. От таких людей исходит только польза, общение с ними умиротворяет. Сделай их своими учителями, подражай им и станешь одним из них – просветлённым.
Как правило, они не знают о своём величии, и что от них исходит свет. И это хорошо. Они такие, пока не знают, что они такие. А ты наоборот, старайся им подражать осознанно, но никогда не кичись, что у тебя получилось преуспеть или кому-то в чём-то помочь от сердца, а не от мысли, что должен. Тебе нужно будет пережить время кичливости, зазнайства и гордыни…
Я открыл глаза. На моей груди лежала книжонка - записки некоего путешественника, которую я решил почитать на сон грядущий. Очевидно, я не справился со своим намерением и уснул, прочитав только начало первой страницы: «Чтобы ваши планы относительно путешествия не превратились в беспочвенные грёзы…» А дальше грудной монотонный голос начал наставлять: «Твоё путешествие перевалило за вторую фазу. Рано подводить итоги, но уже нужно работать над ошибками, причём в ускоренном режиме. Счёт ведётся на годы. Человек в этом возрасте склонен…»
«И откуда что берётся?», - подумал я, перевернулся на правый бок и закрыл глаза. Но голоса наставника больше я не услышал.
- Ты чего не спишь, - спросила жена, - ещё рано. Сон, что ли, какой приснился?
- Вся наша жизнь – сон. Когда мы бодрствуем, мы спим, а когда спим – бодрствуем.
- Не пугай меня, Влад.
- Как ты считаешь, я состоялся?
- Как возмутитель спокойствия – да!
Я стал раздумывать о том, что я умею делать, чтобы не зависеть от людской глупости и алчности. Пожалуй, я мог бы делать слэбы.
Я совершенно спокойно объявил об этом жене: я увольняюсь с работы, еду к матушке в деревню, оформляю самозанятость и начинаю пилить деревья на слэбы.
- Если в тебе есть капля рассудка, скажи, мне тоже увольняться, собирать узелки и ехать с тобой пилить дрова, или оставаться брошенкой?
- Я тебе не пастырь. Любое твоё решение я восприму с пониманием.
Пилить деревья на слэбы это не то, что я думал. Но я не унывал. Имея в наличие только бензопилу, доставшуюся мне от отца, я взялся за дело. Вскоре, конечно, я понял, что без денежных вливаний дело не пойдёт. Нужно было нанимать трактор и людей, чтобы громоздить огромный ствол карагача на прицеп. Потом просить людей на пилораме его, этот ствол, разрезать на слэбы. Потом нанимать людей грузить слэбы и разгружать. На всё про всё ушло двадцать тысяч, спасибо жена разорила свою копилку и спонсировала мою затею. Теперь нужно было два года, чтобы слэбы высохли. Но я не переставал работать. Договорившись с руководством лесхоза, я взваливал на плечо бензопилу и рыскал по лесу в надежде встретить перспективный, отживающий свой век, ствол.
Жена в это время устроилась в школу работать учителем. Каждый раз она встречала меня уставшего и хмурного с улыбкой радости, как будто видела меня в первый раз.
- Ты славно поработал, малыш! Сегодня за твои лесные подвиги ты получишь яблочный пудинг, испечённый по рецепту твоей бабушки. Ты доволен?
- А куда мне деваться? Вас двое женщин, попробуй скривить рот, сразу получишь по мордам.
- Я подлила в душ горячую воду, так что можешь охолонуться. Пудинг кушают чистыми и гладко выбритыми.
- Ты - душка!
- Ты всегда об этом знал.
Вдарил гром и я вскочил как ошпаренный.
- Ты чего?
- Я слэбы не закрыл, намокнут!
- Я их закрыла целлофановым покрывалом ещё с вечера. Спи давай.
Дождь застучал по крыше и сон как рукой сняло. Я стал размышлять. Я ещё никогда не испытывал чувство одиночества. Со мной всегда была моя жена. Светлана хорошая женщина. Она меня ни разу не подвела. Мы с ней по крупному никогда не ругались и не расставались. Я даже не представлю себе ситуацию, когда бы она на меня повысила голос. Могла, конечно, закричать, но делала она это наигранно, типа, смотри, какая я злая! Что для неё является брак? Долг, ответственность, необходимость? Она никогда не лезла в дебри разбирательств, кто прав, а кто виноват. Она просто переводила разговор на другую тему. Я на неё ни в чём не в обиде. Мог ли я её обижать? Не знаю. По крайней мере, она никогда не высказывала мне свои претензии. Но я мог.
Однажды Светлана пришла с работы с пятилетней девочкой.
- Это Анфиска. Девочку хотят отправить в приют. Я взяла её на правах опекуна.
- Это неожиданно. Могла бы обсудить со мной такой поступок.
- А я думала, ты скажешь: «Любое твоё решение я приму с пониманием!»
- Да, так я и скажу. Но…
Я внимательно посмотрел на девочку. У неё были большие испуганные глаза, но в них теплилась маленькая надежда на что-то лучшее.
- Пойдём, я тебя познакомлю с нашей Муркой.
Анфиска безропотно подала мне свою ручонку, и мы пошли.
Краем глаза я увидел, как в кухне утирала слёзы моя матушка.
Таким образом, мы зажили втроём. Девочке я отдал свой кабинет – комнатёнку, где я зависал допоздна с компьютером.
Анфисе досталась нелёгкая судьба. Девочка неожиданно осиротела. Несколько лет тому назад родители погибли в аварии, а бабушка, у которой она жила, неожиданно скончалась от инсульта. Поэтому ребёнок почти не улыбался. Анфиса делала робкие попытки играть с котёнком, разговаривала с ним в полголоса, боясь навлечь на себя излишнее внимание.
А однажды… Анфиса назвала мою жену мамой. Она это сделала машинально и оробела. Светка схватила Анфиску и стала осыпать поцелуями:
- Девочка моя родненькая! Доченька моя ненаглядная!
Краем глаза я увидел, как в кухне утирала слёзы моя матушка.
Да, признаюсь. Это я принёс кошечку из леса. Я пожалел котёнка. Он был беззащитный и бежал за мной, такой крохотулька.… А что же Анфиска, маленький ребёночек, каково ему? Я принёс котёнка, а Света привела обездоленного человечка и одарила его такой заботой и любовью, что ребёнок начал смеяться, да-да, смеяться и играть даже со мной. В жмурки. Девочка стала делиться с нами своими переживаниями. И вот назвала Светку мамой. Мало того, к нам стали приходить школьники. Просто приходили к Светлане Георгиевне пообщаться, посмеяться, побалагурить. И моя жена находила занятие для всех и каждого. Дети с удовольствием, даже с каким-то азартом бросались воплощать идеи своей учительницы: помогать старичкам, одиноким бабушкам, делать птичкам кормушки и скворечники, собирать по селу мусор, играть в старинные игры, проводить конкурс на лучший цветочный венок, и так далее. Она водила за собой хороводы детей. Ей предложили должность директора, но она отказалась.
- Почему ты отказалась от должности директора?
- Директор должен хмурить брови. А у меня получается только улыбаться. Да и времени на общение с детьми не будет хватать. А, похоже, что я им нужна.
- А я-то тебе нужен?
- Ты – в первую очередь. Все остальные - потом.
- Это шутка?
- А ты как бы хотел? Кстати, народ интересуется твоими слэбами.
- Какой ещё народ? Дерево ещё не просохло.
Светлана поднесла свой смартфон к моему лицу. Некто желал приобрести материал загодя, но подешевле.
- Я подумаю. Это ты прорекламировала?
- Я просто написала в своём блоге, что мой супруг трудился не покладая рук «в тёмно-синем лесу, где трепещут осины»… В общем, к рекламке приложила песенку про зайцев. Видишь, сработало!
Жена улыбнулась мне своей приветливой улыбкой и на душе как всегда отлегло….
- Меня Анфиска спрашивает, когда она с папой пойдёт на рыбалку. Ты сам ей обещал, не забыл?
С папой? Ну, конечно, если есть мама, значит должен быть и папа.
Мы выдвинулись на рыбалку с ночёвкой. Анфиска вытянула несколько карасей. Эмоции – через край! И прыгает, и в ладоши бьёт! Я с интересом наблюдал, как ребёнок раскрывается на глазах, как аленький цветочек. Но не показывал виду, что был тронут! Вернее, старался сдержать эмоциональный пыл, ни к чему это. Потом мы сидели у костра и рассматривали звёздное небо.
- Господи, хорошо-то как! – сказала Светка и склонила голову на моё плечо. – Смотри!
На одеялах спала Анфиса и улыбалась во сне.
- Нам надо ребёнка удочерить, - сказал я и делово стал ковырять палкой в затухающем костре.
- А ты не против будешь, ведь… ну, если у нас будет свой?
- Но… у нас с тобой не получается. Бог не даёт.
- А если даст… если… уже дал?
- Что? Ты это… о чём? Ты хочешь сказать, что…. Да говори же ты, наконец, не молчи!
- Ну, что ты кричишь, раскричался…. Анфиску разбудишь…. У нас будет ребёнок. Прими эту данность с пониманием.
С пониманием? Более 15 лет мы жили мечтой о ребёнке. К каким врачам только не обращались, куда только не ездили, и теперь, когда я решил жить «вне игры», когда я решил созерцать суету сует, у нас будет ребёнок! Я даже не нашёл ещё учителя, которому необходимо подражать… хотя нет… нашёл! Нашёл! Я подхватил Светлану на руки и закружил вокруг затухающего костра.
- Нашёл! Нашёл!
- Что ты нашёл?
- Я… я…. Представляешь, у нас будет двое детей! Анфиска будет рада нянчить братика! Как ты думаешь? Это здорово? Я сорвал свой джек-пот! Я влюбился, как мальчишка! Я завладел смыслами!
- Ты опять сумасшествуешь, Влад! Прекрати!
Я потерял голову. Я затащил Светлану в палатку и обрушил на неё всю свою ранее сдерживаемую ласку и нежность.
- Я хочу радоваться каждой дарованной минуте, Света! И плевать мне, что в этом мире ничто не имеет никакого значения! Я хочу, чтобы оно было!
И моя жена от удовольствия зажмурила глаза, и тихо мне улыбнулась…